— Что это значит?

— У Андрея Ивановича случился сердечный приступ вчера, состояние нормальное, но врачи не разрешили ему летать, как минимум месяц, а дорогу до вашего города на машине он просто сейчас вынести не способен, хотя и храбриться…

— Он в больнице? — я спрашиваю на автомате.

— Уже нет, он под наблюдением врачей дома. Лия, мне стоило трудов не дать ему поехать к вам. Звонить он не хочет, он хочет с вами встретиться как можно скорее, понимаете? — Илья Евгеньевич явно не просто юрист отца, очень уж он беспокоится о своем работодателе. Вероятно, они давние друзья, если Игнатов знает о многолетних поисках меня.

— Лия, я очень прошу вас приехать в Москву, с работой вашей я вопрос улажу, вам дадут несколько дней отпуска, — собеседник явно все уже продумал, — билеты купить не проблема, а отвезут вас в аэропорт хоть сейчас. Пожалуйста, приезжайте на встречу с отцом.

— Сейчас? — я совсем растерялась. — Но мама… я не знаю…

— Лия, вы можете сейчас вернуться домой и все объяснить маме. Кстати, как ее самочувствие?

— Для ее заболевания неплохо, но оставить ее на несколько дней я не могу! — наконец-то я начинаю мыслить здраво.

— Этот вопрос я тоже решу, не переживайте, найму ей помощницу с медицинским образованием, которая побудет с ней, пока вы не вернётесь. — на все-то у этого юриста есть ответ.

— Несколько дней вы сказали? А это сколько? — нужно все уточнить, так сказать, на берегу.

— Вы сами можете выбрать, сколько это дней, Лия. Вас никто не будет неволить. — Илья Евгеньевич смягчил голос.

Я полминуты обдумываю свое решение, собеседник терпеливо ждёт моего ответа.

— Хорошо, я доработаю смену и к трем часам буду дома. Часа в четыре дня я буду готова ехать. — быстро тараторю свой ответ.

Слышу на другом конце облегченный выдох.

— Понял, Лия, в четыре машина будет ждать вас у подъезда! В Москве я вас сам буду ждать в аэропорту. До встречи!

Глава 12. Пётр

Полтора часа до областного центра и только там меня заберёт вертолет. В этом городишке даже вертолеты сесть не могут, настоящая дыра. У меня нестерпимо болит спина и нога, несмотря на обезболивание.

Тело невыносимо затекло и сообщало о дискомфорте болью. Я не привык так долго лежать без движения, моя активность за день была не менее двадцати тысяч шагов и часа силовых упражнений.

И сейчас мои мышцы просто орали от обездвиживания, кровь застаивалась и била в ненужные места. Без физической активности я всегда зверею, эту закономерность я обнаружил лет в четырнадцать, как раз в пик моего дикого пубертата.

Созрел я раньше сверстников, рост и сложение опередили возраст, в пятнадцать мне могли дать и двадцать.