И я предлагаю вам держать второе в уме, а насчет первого… Почему же не сотрудничать там, где наши интересы совпадают?

— И вы как раз насчет сотрудничества?

— Хочу предложить для печати свою статью, — я протянул Чернецкому плотно исписанные листы."

"— Это же… — тот просмотрел бумаги по диагонали, но моментально уловил суть. — Вы написали про итоги сражения в Желтом море! И при этом… ругаете флот за отсутствие понимания современной войны на море. Разве вы сами недавно не сказали, что готовы ради власти стать хоть мясником? А тут фактически бросаете вызов очень серьезным людям.

— Я сказал, что вам не стоит делить всех на плохих и хороших. И я не разделяю взгляды господина Милюкова, но понимаю, что эта статья может показаться ему достаточно интересной, чтобы продавить ее появление. Несмотря на возможное сопротивление со стороны некоторых, как вы сказали, серьезных людей.

— И зачем это нужно вам?

— Понимаете, что мои мотивы будут отличаться от ваших? Очень хорошо! Я мог бы промолчать, но тут нет особого секрета. Просто я верю, что все это может закончиться еще более ужасной трагедией, и хочу ее предотвратить.

— Пустить кровь, чтобы вылечить болезнь?

— Вы не в первый раз выбираете красивые сравнения. Может, вам попробовать писать стихи?

Чернецкий ошарашенно замер и потом лишь рукой махнул. Вот мы и договорились — статью передадут дальше, а там посмотрим. Поможет мой анализ сражения в Желтом море с учетом пары выводов из будущего осознать ошибки, которые в 1905-м приведут к Цусиме, или же нет. В любом случае это все, чем я могу помочь флоту. А теперь можно полностью сосредоточиться на подготовке к сражению у Ляояна.

* * *За следующие недели, казалось, все вокруг подвисло в напряжении.

Новостей от Хорунженкова не было, и я разрывался между надеждой, что у них просто повредило передатчик, и худшим вариантом, что атака на Инкоу провалилась самым кровавым образом. 6 августа армия Ноги начала штурм Порт-Артура — навалилась всеми силами и, несмотря на все когда-то переданные подсказки, чуть не ворвалась в город прямо по центру. Но отбились, и теперь японцам как минимум месяц придется зализывать раны.

На юге все успокоилось, а вот у нас наоборот. С каждым днем напряжение все нарастало — причем не только для меня или остальных офицеров.

Кажется, уже каждый солдат понимал: теперь судьба войны будет решаться у нас. Под Ляояном. Уже скоро, буквально на днях. И вот ночью 26 августа ко мне ворвался полковник Ванновский с сумасшедшими глазами.

— Японцы… — от волнения у него пересохло во рту и пропал голос. — Они завтра атакуют, и мой агент знает, где и как они нанесут главный удар!

[1] Кутепов не знает, но при Александре III на канонерки этой серии планировали поставить даже не 9 дюймов, а все 11.