— Больше ничего не замышляешь? — Линевич смерил меня взглядом.

— На прием у французов сегодня вечером хочу прийти с японкой, — мне пришлось поделиться информацией, а то, зная Николая Петровича, прямую ложь он не простит.

— Любишь ее? — вопрос генерала чуть не поставил меня в ступор.

Но тут он сам хохотнул, словно над удачной шуткой, а потом поднялся из-за стола и крепко обнял меня. Я сначала не понял, за что, но тут генерал искренне поблагодарил меня за Ляояон, за то, что не дал ославить русское оружие. А дальше мы дружно забыли про политику и занялись обсуждением того, как именно будет лучше всего отправить в пекло 2-й Сибирский, чтобы и мозоли никому не топтать, и дело сделать.

Вышел я из кабинета Линевича довольный и им, и собой только через два часа. К тому моменту Огинский с Ванновским просто не выдержали и убежали в штаб заниматься своими делами, которые с них никто не снимал, а меня неожиданно встретил всклокоченный и восторженный Шереметев.

— Только не спрашивайте, пил я ночью или нет, — только и махнул он рукой.

— И не буду. Вы что-то придумали для дела, ведь так? — я сразу узнал этот горящий взгляд, который так пугает тех, кто любит сидеть на попе ровно.

— Не я, — сразу замотал головой Шереметев. — Это капитан Николай Степанович Лишин, из новеньких минеров, что мы подобрали во время боя. Он обратился ко мне с предложением доработки такого оружия, как гренада. Те же китайцы до сих используют свои глиняные бомбочки, а Лишин предложил это дело улучшить. Берем снарядную гильзу, начиняем пироксилином, сверху капсюль-воспламенитель, а над ним… Крышка с жалом! Если такую гранату надеть на деревянную ручку да правильно бросить, то жало активирует заряд при ударе, и происходит взрыв.

Я как представил, насколько подобная придумка будет полезна нам при штурме японских окопов, так сразу взял этого молодого человека под свою руку.

— Судя по тому, как вы все рассказываете… — у меня было очень много дополнений для текущей версии гранаты, но очень не хотелось убивать на корню чужую инициативу. Тем более настолько полезную. — Вы ведь уже сделали эти устройства? И тренировочные броски провели?

— Так точно! — широко улыбнулся Шереметев.

* * *Меня утащили на полигон 1-й дивизии, и уже через полчаса передо мной стоял смущающийся капитан Лишин.

Человек, которого в будущем назовут создателем первой современной гранаты. Но пока это был просто молодой офицер, чуть за тридцать, который очень нервничал, представляя свое изобретение.

— Смотрите, сверху при переноске мы ставим защитный колпак, чтобы жало не повредило капсюль раньше времени, — рассказывал он. — Перед броском мы его снимаем, но граната все равно не сработает сама по себе.

Я кивнул, изучая похожий на букву «Г» паз.