Похоже, обещанного повторного торжества – пышного дубля их бракосочетания не будет. Младшая сама решительно махнула на эту тему рукой, заявив, что ничего лучше того, что уже состоялось всё равно не получится. И вообще, она и все мы теперь в ожидании куда более значимого события – появления на свет маленького карапуза – папиной гордости, маминой радости и общего семейного счастья.

В наших деревнях всё идёт на лад. Лето закончилось, незаметно пролетела осень, природа уходит на отдых в мягкую, безморозную зиму. (Так, по крайней мере, Крайтон обещал.) Не знаю, как наш народ пережил всю эту жаркую трудовую пору, но они справились. И с урожайным бумом, и с нашими стройками.

Людям дали возможность улучшить свою жизнь, и они ею воспользовались. Пахали день и ночь, не жалея сил. А в выходные вся деревня выходила восстанавливать церковь. Скоро и там ремонт подойдёт к концу, и местные примутся за обустройство деревенского рынка, других общественных построек и улиц.

Притом, даже платы дополнительной никто не ждёт и не требует.

- Для себя ведь, матушка, ладим. – как-то пояснила мне Винефреда.

В общем, признаюсь, имелось у нас одно смутное опасение… Ну что крестьяне, в связи с внедрёнными послаблениями режима распробует вкус вольницы и попытаются, условно говоря, «присесть на шею» своим демократичным баронам. Но оно не оправдалось. Даже близко. По крайней мере, пока.

Благодарность деревенских не имеет границ. Теперь пройтись по деревне стало одно удовольствие. Нет, конечно, за такой короткий срок внешний облик селения не слишком изменился. Но это ничего. Впереди несколько относительно спокойных месяцев, свободных от земледелия – будет время взяться за поправку дворов.

Главное, в глазах людей исчез страх, а их лица научились улыбаться. И, не поверите, никто их не просил, но крестьяне по собственной инициативе взяли привычку тащить к нам в дом всё, что почитают самым лучшим. Всякие вкуснятины со своих хозяйств. Ну там маслице, сметанку, хлеб, разносолы, копчёные мясные деликатесы. И напрочь отказываются брать за свои гостинцы деньги.

У нас и так всего хватает, признаться, не знаем, куда такое изобилие девать. Но отказ настолько расстраивает крестьян, что приходится принимать. Не думаю, что у дарителей появились какие-то значительные излишки, просто таким нехитрым, понятным образом они выражают своё отношение к нам. В итоге, чтобы не пропасть добру, мы просто вынуждены трескать так, как они работают - буквально не расслабляя челюстей. Нет, надо с этим что-то решать. Так ведь и фигуру испортить недолго.

Ой, а что будет, когда Лилькино интересное положение станет визуально заметным, боюсь подумать. Как пить дать, начнут приданное малышу мешками нести.