Он, должно быть, терялся в догадках, с какой такой стати я явилась, да еще не одна.

— Это мой друг, — кивнула я на Берсеньева. Утверждение весьма далекое от истины, но иногда и соврать не грех. — Он помогал мне в расследовании.

— У вас есть новости? — помедлив, спросил Одинцов, именем Берсеньева он не поинтересовался, как видно, оно занимало его меньше всего.

— Есть одна, — кивнула я. — Но она вам не понравится.

Берсеньев продолжал отмалчиваться, и стало ясно: напора и натиска он ждет от меня.

— Не понравится? — переспросил Одинцов. Взгляд доверчивый, как у младенца. Вот сукин сын.

— Вы спрашивали, верю ли я в вашу невиновность? Теперь я могу ответить: нет, не верю.

Он шумно вздохнул и головой покачал.

— Что ж… по крайней мере, честно…

— Скажу больше. Я знаю, это вы убили свою жену.

Мы уставились в глаза друг другу. На минуту стало тихо, а потом он произнес:

— Наверное, возражать бессмысленно? У меня только один вопрос: зачем я в этом случае обратился к вам за помощью?

— Давайте вспомним, что этому предшествовало, — куда спокойней заговорила я, главное уже произнесено, и теперь я чувствовала себя уверенно. — Мы познакомились с Ольгой Валерьяновной, она пригласила меня к себе, где мы с вами и встретились. Я вас не узнала, а вот вы меня узнали сразу. Моя сестра — адвокат, отец — прокурор, а Ольга Валерьяновна только что рассказала мне о гибели внучки. То, что меня заинтересует убийство, вы предположить могли и сочли это обстоятельство малоприятным. Оттого и явились сами с просьбой о помощи. И от себя подозрения отвели, и надеялись быть в курсе расследования. Вряд ли вы всерьез опасались, что мне удастся что-то раскопать, особенно после того, как Агатка вам отказала. Вас куда больше интересовало, что к тому моменту известно следствию.

— Вот как? — Одинцов пожал плечами. — Определенная логика в этом есть…

— Теперь переходим к главному, — перебила я. — Когда вы узнали, что у вашей жены есть любовник?

Одинцов закрыл глаза и сказал тихо, но твердо:

— Не смейте…

— Скорее всего, она встретилась с ним в одну из своих поездок в Голованово, — игнорируя его слова, продолжила я. — Ирина как-то сказала вашей общей знакомой: «В жизни бывает только одна любовь». Но она вовсе не вас имела в виду. — Одинцов дернулся, точно я его ударила, но на этот раз промолчал. — Их встречи проходили в квартире Веры, а потом Дыбенко переехал сюда, хотел быть поближе к Ирине. Его машину дважды видели возле вашего дома. Он соблюдал осторожность, но вы что-то заподозрили и выследили их.

— Да, я знал, — вдруг кивнул Одинцов. — Знал об этом Дыбенко. Она рассказала мне о своей юношеской любви, рассказала, как только мы стали встречаться. Он бросил ее, она сделала аборт и детей иметь уже не могла. И сразу предупредила меня об этом.