Так что находиться здесь Стас мог на вполне законном основании, даже в субботу. Есть люди, Которые и по субботам работают.

Охранник с праздным видом прогуливался в холле, на меня взглянул без интереса, я быстро прошла к лифту, опасаясь, что он вдруг начнет задавать вопросы.

В просторном помещении за высокой стойкой замерла девушка, что-то высматривая в компьютере, услышав мои шаги, подняла голову.

— Доброе утро, — дежурно улыбнулась она. — Чем могу помочь?.

— Станислав Игоревич здесь? — спросила я, самой себе поражаясь, голос звучал вполне по-человечески, а я-то думала, что способна лишь зубами клацать да невнятно мычать.

— Простите… а вы по какому вопросу? — Между бровей девушки пролегла едва заметная складка, а я подумала, как нелепо, должно быть, выгляжу. Под распахнутым пальто вечернее платье, остатки вчерашнего макияжа, размазанные по физиономии, красные после бессонной ночи глаза.

— По личному, — отрезала я, решив: если в кабинет Стаса придется пробиваться с боем, так тому и быть. Девушка на мгновение задумалась, потом кивнула:

— Как о вас доложить?

Докладывать не пришлось, дверь кабинета открылась, и в приемной появился Стас.

— Наташа… — начал он, но тут меня заметил. Губы дрогнули в подобии усмешки. — Проходи, — сказал он, пошире распахивая дверь, и вновь повернулся к секретарю: — Позвони Мальцеву, предупреди, что я немного задержусь.

На негнущихся ногах я вошла в кабинет с белым пушистым ковром и черной глянцевой мебелью. Указав мне на кресло, Стас прошел к столу и сел напротив. Преуспевающий бизнесмен давал понять, что ценит свое время и не намерен тратить его на досужих посетителей. А я вдруг поняла: здесь, в этом кабинете, он на своем месте, в собственном мире, где прекрасно обходился без меня.

Что-то тоненько дрожало внутри, и стало ясно: мне не следовало приходить сюда.

— Ты обещал позвонить, — точно со стороны услышала я свой голос. Стас чуть развел руками. Понять этот жест можно как угодно: забыл о своем обещании или собирался позвонить позже… да это и не имело значения. Надо бы встать и уйти, но сил не оказалось.

Он смотрел на меня в упор, и я невольно поежилась, я всегда боялась этого взгляда, он словно бил Наотмашь, зло, с остервенением, выдержать его было трудно, и я стала разглядывать свои руки. Тишина Обволакивала, тяжелая, вязкая, ни он, ни я не пытались ее нарушить. За нашим молчанием скрывались безнадежные мысли, мне не было нужды знать их. «Мы достигли точки невозврата, — подумала я. — Вот И вся правда, которой придется взглянуть в лицо».

— У меня мало времени, — сказал Стас, посмотрев на часы. — Давай перейдем к делу.

«К делу? — невольно усмехнулась я. — К какому делу?» Но кивнула и ответила:

— Да.