Как оттягивают кожу цепи на запястьях и щиколотках. Может быть, даже щиплющий вес зажимов на сосках… может… может, и другие издевательства. Ему же захочется украсить свои игрушки.

«Господи, о чем я думаю?»

Мне вдруг стало тяжело дышать в этой наполненной паром комнате, и я отвернулся, стараясь найти более удобное положение в коконе липкой жары.

Мой гость, мой позор, мой воображаемый королевич свернулся на одном конце ванны, подтянув ноги к груди, и мне были видны только бледные бугорки его коленей, возвышающиеся из мыльных облаков. Он широко улыбнулся.

— Я бы не заставил тебя читать мне Винни-Пуха, правда.

Я почувствовал ловушку, но не представлял, какую форму она примет.

— Рад это слышать.

Повисла пауза. Он бездумно водил пальцем по пене, делая в ней дорожки.

— Ты бы мне читал что-нибудь другое.

Я твердо приказал себе не спрашивать, что именно. Подвох был слишком очевиден.

— Как насчет… — лукаво прищурился он. — Как насчет…

Закрой глаза его ясные, и пусть он противится,

Свяжи легкие члены его против воли.

В губах его пусть твои змеи поселятся,

Руки его твои изуверства множат.

Я спрятал лицо в сгибе локтя, опершись им о бортик ванной. Я бы не вынес сейчас его взгляда — только не оголенный до костей под лезвием его слов.

Днем твой голос пронзает его, на закате

Он во снах тебя видит и стонет.

Разжигай его пламя в ночи, подчиняй, и пускай же

Наяву и в плену снов он колени преклонит.[5]

Звук, вырвавшийся у меня из груди, хоть и приглушенный, эхом отразился от плитки и каким-то образом стал невозможно громким, невозможно беззащитным. Понятия не имею, что это за стихотворение, но слова впились в меня как репей.

И да — для него, для его удовольствия, я бы их повторил. Для моего безжалостного, улыбающегося принца.

— Как тебя зовут? — спросил он.

В тот момент я принадлежал ему и потому ответил.

— Лоренс Дэлзил. Большинство зовут меня просто Ди.

— А в клубе называли Лори.

— Лори — это для друзей, — резко поправил я его.

— Я буду звать тебя Лори.

Я приподнял голову.

— Ты будешь звать меня так, как я скажу.

— Я с прицелом на будущее.

— Друзьями мы в будущем не станем.

Он уставился на меня сквозь угольно-черную челку намокших ресниц и моргнул. Я почувствовал себя последним козлом.

— Пожалуйста. — И глаза его стали огромные-огромные. — Пожалуйста, можно мне звать тебя Лори? Мне так больше нравится.

Этому ребенку только палец дай. Хотя можно подумать, я с самого начала того не знал.

— Ну ладно, ладно. — Не самая изящная капитуляция, но когда они такими вообще бывали?

Он брызнул на меня водой. Озорной завоеватель.

— А я — Тоби. Тоби Финч.

Я понятия не имел, что сказать — для «приятно познакомиться» было уже несколько поздновато — и просто кивнул. Тоби. Его зовут Тоби. Кажется, будто я об этом всегда знал.