И не знаю, что именно он сделал — может быть, попытался найти центр тяжести или просто попробовал приноровиться — но ремешки хаотично взметнулись и закрутились вокруг его запястья. Он вскрикнул:"

"— Етить твою. Э… слушай… Я не…

Не смейтесь над ним, сволочи. Не смейте даже открывать ваши поганые рты.

— Она потяжелее, чем то, к чему я привык, — пробормотал Тоби.

Роберт протянул руку и мастерски распутал хвосты.

— Это бычья кожа, удар глухой, тяжелый, с небольшим весом. У Лори эта плетка была одной из самых любимых. Для тебя длинновата, но я покажу, как можно скомпенсировать.

— Или, — раздался другой голос, — он просто может взять что-то более подходящее для своего роста и веса. — Дом, который дом, протиснулся к нам сквозь толпу. Облаченный, как обычно, в кожу и с плеткой с короткой рукоятью в руке. Я отчаянно желал, чтобы он не был свидетелем происходящему, но, возможно, сам же и заслужил такое. Ведь все же тогда плохо с ним обошелся. — Попробуй вот эту… Тоби, да?

Тоби несколько неуверенно поменял плетки, а затем поднял глаза на Дома и расплылся в улыбке:

— Ух ты, лежит суперски.

Улыбку Тоби, наверное, стоило засекретить на государственном уровне. Дом — и тот слегка порозовел.

— Это, э, олень. Скандинавский олень.

— О-о, ну, слава богу, что я знаю, откуда именно был олень.

— Да, его звали Свен, — хмыкнул Дом. — Боюсь, это все, что у меня здесь есть с короткой рукоятью, но она утяжеленная дробью, так что должна подойти тебе по балансу. Кожа помягче бычьей, но бьет все равно неплохо.

— Понятно. Спасибо. — Тоби подправил хватку и выполнил пару восьмерок.

К плохо скрываемому удивлению окружающих в них не нашлось недочетов. Хвосты легли так, как надо, движение запястья было плавным и расслабленным. Впервые с тех пор, как Роберт вложил ему в руку плетку, Тоби выглядел спокойным. Уверенным в себе. Но только я заметил изгиб его губ, блеск в глазах. Ему и правда нравилось.

Раздался всплеск аплодисментов.

А затем он прошел к месту, где я его ждал, приподнялся на цыпочки и поцеловал меня.

— Ты как, нормально?

Нет. Я кивнул. Он прищурился.

— Уверен? Мы не обязаны ничего делать. Для меня имеешь значение только ты, а что они тут подумают — это не важно.

— Мне важно.

— Ладно. Так… — Тоби бросил взгляд мне за спину, на крест. Не уверен, как бы я выдержал, привяжи он меня к нему на глазах у Роберта, Дома и всех этих людей, которые уже раньше проделывали со мной вещи куда хуже. Но я смогу. Найду способ. Для него. — Давай ты просто как-нибудь подержишься? Как когда на мне показывал.

Я едва не задыхался. Так что опять кивнул, повернулся и просто схватился. Попробовал расслабиться, стать податливым, как Ноа, но мышцы окаменели в мучительном нежелании, и я не смог.