Она сказала, что домовики только энергию жрут и под ногами мешаются, что набедокурившие адепты справятся с подсобными работами не хуже любого домовика. А пищу она предпочитает есть ту, что вышла из рук человека, а не нечисти. И пригласила в академию господина Карапаса. Конечно, он иногда ругается на меня, но тогда он быстро понял, чем подобное увольнение может закончиться для нашей семьи, и попросил оставить на подхвате домового-помощника. Госпожа Шаболданская согласилась только на меня. А когда мои родители заикнулись о том, чтобы она нашла для нас новый дом и отпустила, она нам даже ничего ответила. Развернулась и ушла. – Агаша выпалила все это на одном дыхании, а потом разрыдалась. Бедняжка. Сколько же ей пришлось вытерпеть за последние годы? – Она бы так со всеми домовыми в академии обошлась, – чуть успокоившись, продолжила, шмыгая носом, – но люди не любят работать там, где живет столько молодых необученных магов. Вот ректорша и оставила некоторых из нас в академии. Только благодаря нам наша диаспора еще и держится.

А я вспомнила, как ректор грозился лишить домового из нашего общежития зарплаты и как сильно на него это подействовало. Не за себя одного переживал тогда домовой…

Масштаб проблемы вырисовывался немаленький, и молчать о ней было нельзя. Домовых очень жалко. И ведь им даже пожаловаться некому! Сама ректор решила их уморить, а магам никогда не было дело до нечисти. Хотя даже будь иначе, найти новый дом и переселить домовых может только хозяйка или ведьма, проведя определенный ритуал. Но ведьм до этого момента в академии магии не было.

– Нужно идти к ректору! – постановила я, внутренне застонав от нежелания встречаться с этим чешуйчатым гадом.

Но и оставить все так я тоже не могла.

– Думаешь, он поможет? – Стелла погладила Агашу по голове.

Я только сверкнула глазами. Пусть только попробует не помочь! Я никаких выговоров не испугаюсь и такое устрою, что мало никому не покажется! И, уверена, Главная, когда узнает причину, еще и от себя добавит.

– Мы все пойдем! – внезапно сказала Нэлла от лица пятерки бытовичек, которые отрабатывали вместе с нами наказание. – Если бы мы знали раньше, то обязательно бы обратились в ковен за помощью."

"Я оглядела решительно настроенных девушек и кивнула.

– Хорошо. Тогда выдвигаемся!

***

Нас не пустили!

Когда бабулька-секретарь увидела делегацию проштрафившихся адептов с домовушкой на руках, в нее словно демон вселился. Она заступила нам дорогу, уперла руки в бока и, тряся белыми буклями, на все просьбы о встрече с ректором заявляла:

– Он занят. Велел никого не пускать, – и как-то слишком пристально смотрела на меня. «Ах так. Не пускать, значит… Видеть он меня, видите ли, не желает!» – восприняла я все на свой счет.