– Ладно, кухня – сюда можно и адептов на отработку присылать, но что с твоей семьей? Домовики очень неохотно меняют дом и не могут сделать этого сами. А еще тебя точно не оставили бы здесь одну.

– Так и есть, – душераздирающе вздохнула домовушка.

– То есть… – Догадка показалась мне дикой и бесчеловечной, но я ее озвучила: – Твоих родителей уволили, отключили от энергетической системы академии и не помогли куда-нибудь пристроиться?

– Угу, – еще больше понурилась девочка и затеребила шнурок на шортиках.

– Но как они выживают?! – Она подняла на меня большие несчастные глаза и снова их опустила. И я все поняла, но до конца не могла поверить: – За счет того, чем делишься с ними ты?! Но ты же еще совсем юная! Тебе и самой платят немного и из-за твоего возраста в том числе! Почему в кухне оставили именно тебя!

– Потому и оставили, что мне можно меньше платить, – шмыгнула носом домовушка, а у меня от возмущения не осталось цензурных слов.

Домовым для существования нужно место, которому они служат, его энергетика. Именно этим они берут плату за свою работу. Денежное вознаграждение тоже есть – куда же в нашем мире без этого? – но для них оно не главное. Без денег домовые выживут, а вот без энергетической подпитки – нет. И теперь такую подпитку они могут взять только от этой тощенькой девочки, которая готова терпеть любые лишения, чтобы ее семья осталась жива.

– Да как так можно?! – возмутилась Стелла, а Кассандра широко раскрытыми глазами смотрела на смущенную домовушку.

Остальные девушки, уже давно слушавшие нашу беседу, зароптали.

– Так не должно быть! – наконец, прорвало меня. – Кто допустил подобное?! Повар?! Да я же его собственными руками сейчас удавлю!

Во мне взбурлила ведьминская сила, готовая ринуться в атаку по моему приказу. В глазах потемнело от гнева.

– Нет! Господин Карпас помог мне удержаться на этом месте! – испугалась моей реакции домовушка и схватила меня за руку.

И, надо сказать, она сказала это вовремя: повар как раз вышел из кладовки и только чудом не нарвался на мое проклятие, а я в таком состоянии могла проклясть так, что потом сама с трудом могла бы его снять. И плохо было бы и повару, и мне как нарушителю дисциплины. И, чувствую, на этот раз я бы точно не избежала выговора с занесением в личное дело. К тому же я только что зареклась встречаться с ректором, а потому для начала нужно успокоиться и разобраться в происходящем более детально.

Рассудительная часть моей натура взяла верх. А повар хмуро на нас глянул и куда-то ушел, не подозревая, чего только что избежал.

– Кто же позволил произойти подобному в стенах академии? – сдерживая злость, спросила Стелла, пока я продолжала пыхтеть, приходя в себя.

– Госпожа Шаболданская, прошлый ректор академии.