Ну все, до встречи!

Она повернулась к отчиму спиной и быстрым шагом направилась к выходу из дома.

– Ладно, пока гуляй, – услышала она вслед. – Но только смотри, не вздумай теряться. Не забывай о матери.

* * *Настя шла по улице, сама не своя от тяжелых мыслей.

Она рискует стать сожительницей своего отчима! И в дурном сне такое не приснится. И все потому, что мать больна, очень больна. А ради нее Настя пойдет на все. Лишь бы мать была жива.

Раз так, она пожертвует собой, переспит с отчимом. Но как ей жить с этим дальше?

Целиком поглощенная раздумьями, она не заметила, как очутилась в городском парке.

Был месяц май. В эту пору парк особенно красив. Живая, яркая зелень деревьев, благоухание цветов. Ухоженные дорожки, скамейки на каждом шагу. Гуляй себе, радуйся жизни. Да только гуляющих здесь мало. Все в городе знали, что парк – это раздолье для наркоманов и бандитов. Они здесь настоящие хозяева. Вот выберется откуда-нибудь из-за кустов разудалая компания, и тогда случайному прохожему не позавидуешь. По голове треснут или, что гораздо хуже, «розой» из разбитой бутылки по горлу. Бывали такие случаи.

Девушку здесь подстерегала опасность совсем иного рода. Да только Настя об этом не думала. Она ничего вокруг себя не замечала. И на пустующую скамейку на пересечении двух аллей присела машинально.

– Кого я вижу!

Чей-то знакомый с издевательскими интонациями голос возвратил ее в действительность.

– Глазам своим не верю! – Прямо на нее шел Герман.

Рядом с ним вышагивали еще трое. Все под кайфом. Глаза остекленевшие. На лицах блаженные улыбки. Анаши накурились, не иначе. От таких можно ожидать всего. Насте стало не по себе.

* * *– Ты ко мне пришла, Настена? Ты искала меня? – Герман подошел к ней и грубо схватил за руку.

Настя молчала, только испуганно смотрела на него.

– Ты ко мне пришла, я спрашиваю? – В его голосе закипела ярость. Но тут же она сменилась идиотским весельем. – Ко мне! Конечно, ко мне!

Не отпуская ее руки, Герман присел на корточки и, придерживая ладонью живот, захохотал.

Это послужило сигналом и для остальных. Его спутники приняли ту же позу, из их глоток вырывался такой же дурацкий смех.

Но продолжалось это безумие недолго.

Первым замолчал Герман. Он поднялся на ноги и уставился на Настю тяжелым, злым взглядом.

– Ну что, метелка, пойдешь со мной? – Он показал кивком головы на заросли кустов неподалеку.

– Нет. – Настя до ужаса боялась остаться с ним наедине.

– Тогда пойдешь вместе со всеми. Пустим тебя по кругу. Вставай, сука, пошли!

– Нет!

– Да! – заорал Герман и с размаху ударил ее по лицу. – Я же говорил тебе, ты пожалеешь, – добавил он.

– Ах ты тварь!

Неожиданно для себя самой Настя резким движением ударила его коленкой в пах.

Герман схватился руками за ушибленное место и скорчился от боли.