К убийству он не мог иметь никакого отношения, в этом я был абсолютно убежден. А всех остальных деятелей я наизусть помню, хоть ночью разбуди. И чего она ко мне привязалась? Крыса белобрысая. В этот момент я уже забыл, что именно благодаря ей, белобрысой крысе, я узнал, что моей жизни не угрожает и никогда не угрожала опасность, что никакого наемного убийцы не было. Сейчас эта странноватая женщина вызывала во мне только раздражение.

– Я вам еще раз повторяю: я назвал всех и ни одного человека не забыл, – зло сказал я. – Если вы не можете найти преступников, так это ваша головная боль, и нечего перекладывать ее на меня.

– У-у, вот как вы заговорили, – негромко произнесла она, глядя на меня с нескрываемым любопытством. – Ладно, не хотите вспоминать своих оплаченных гостей, будем с вами кино смотреть."

"Только тут я заметил, что в кабинете появился видеомагнитофон, которого в прошлый раз здесь не было. Каменская вставила кассету и снова уселась за стол с пультом в руках. На экране возникло мое собственное лицо. Не успел я удивиться, как появилось второе лицо, и по оформлению задника я сообразил, что это запись одной из моих передач. Как раз той, где гостем был руководитель кризисного центра. Каменская остановила воспроизведение.

– Припоминаете?

– Да, конечно, – рассеянно кивнул я. – И что из этого?

– Пока ничего. Смотрим дальше.

Теперь на экране было лицо мне незнакомое. Человек сидел прямо перед камерой, но было понятно, что в съемке участвуют по меньшей мере двое, потому что чей-то голос задавал ему вопросы.

– Ко мне обратился человек с вопросом, может ли он опубликовать в газете свой материал. Я ответил, что на рекламное пространство существуют расценки. Он может купить место и печатать на нем все что пожелает. Он сказал, что это будет авторская статья, а не реклама.

– И что вы ему сказали?

– Сказал, что если суть написанного в статье не противоречит концепции издания, то возражений не будет. Он заверил меня, что в статье нет ничего политического и ничего оскорбляющего властные структуры. Кроме того, в ней нет ничего, что могло бы послужить поводом для обращения кого бы то ни было в суд с иском о защите чести и достоинства.

– Вы сами видели статью?

– Нет, этим занимался редактор, ответственный за выпуск.

– Как называлась статья?

– «Прощай лицо, да здравствует грим!»

– Вы знаете человека, который к вам обратился?

– Он был мне незнаком. Но он оставил свою визитку.

– Где она? Вы можете ее показать?

– Вот, пожалуйста.

Теперь весь экран занимала белая визитная карточка, на которой золотистыми буквами были написаны фамилия и имя. Они ровным счетом ничего мне не говорили.

Каменская снова нажала кнопку «стоп».

– Вам знакомо это имя?

– Нет. Я никогда его не слышал.

– Хорошо, пойдем дальше.