А эпизодов этих, я уверена, найдется немало, правда? Ваши братья уже признали факт организации преступной группы, и именно вас назвали как организатора. Ни о чем не говорит?

– Вот уроды, – пробормотал экстрасенс. – Одна извилина на двоих, и ту не отследишь, у кого она сегодня…

– Я вам предлагаю хоть немного облегчить ситуацию. Расскажите мне, как получилось, что Ирина Яровая оформила дарственную на свое единственное жилье? Гипноз? Внушение? Какое-то психотропное средство?

– Вы хотите, чтобы я себе добровольно срок навесил? – покачал головой Белькевич. – Нет, не выйдет. Я настаиваю на том, что всего лишь поговорил с ней, выслушал и назначил еще встречу, на которую эта женщина не явилась.

– Конечно, не явилась. Она очнулась и поняла, что сделала, но было уже поздно. Она осталась без жилья.

– Докажите.

– Непременно. Если не хотите сотрудничать вы, то наверняка на это согласится сидящий в соседнем кабинете господин Виноградов. Ему проще пойти соучастником, а не организатором, как и вашим братьям, – пожала плечами Лена. – Так что выбор за вами, я не настаиваю. Мне все равно, кто из вас первый кого сдаст."

"Она со скучающим выражением лица уставилась в зарешеченное окно, краем глаза все-таки наблюдая за реакцией Белькевича. Тот заметно испугался, хотя и старался сохранить вид независимый и даже надменный. Но его пальцы суетливо забегали по столу, а лоб покрылся испариной. Лена молчала, и Белькевич деликатно кашлянул:

– Простите, Елена… не запомнил отчество…

– Денисовна.

– Да, конечно, Елена Денисовна. Я бы хотел с вами договориться.

– Договориться со мной не получится. Со мной можно только поговорить и рассказать правду, это все, что я могу для вас сделать. Ну, еще передам следователям, которые будут вести ваше дело, что вы сотрудничали. Решайте.

– Понимаете, я никого не заставлял и не принуждал. Это все Виноградов…

«Ну, я так и думала. А Виноградов за стенкой сейчас топит Белькевича. Старая песня».

– Это он придумал при помощи гипноза выманивать дарственные у клиентов. Он хороший психолог, он с первого взгляда понимал, с кем этот фокус пройдет, а с кем нет, – торопливо говорил Белькевич и от волнения даже слегка шепелявил и брызгал слюной. – Идеально годились на эту роль пожилые люди, у которых нет родственников. Эти вопросы задавались как бы исподволь, в ходе первого сеанса. Он никогда не рисковал, всегда все получалось, даже не знаю, как он эту женщину проморгал – ведь не старая, мозги еще работают.

– Она просто слишком увлекалась теориями о душе, ментальном теле и энергетическом вампиризме, так что с ней работать было явно нетрудно, – сказала Лена, и Белькевич подхватил:

– А ведь вы правы! Мне тоже показалось, что она как-то слишком уж… – И он покрутил пальцем у виска.