Дело в том, что мой муж, Сережин отец… он…

– Не надо, Галина Васильевна, я все это знаю – он вас тоже бил. И точно так же потом задабривал подарками. Вы узнали об этом случайно, когда увидели на дне рождения внука на лице Арины замазанный след от руки Сергея. Вас это шокировало, и вы прекратили общаться с сыном. Но невестку и внука не бросили, да? Арина по-прежнему к вам приезжала, и мальчика привозила. Вы начали убеждать ее уйти от Сергея, но оказалось, что сын и тут повторил отца, пообещав Арине, что живой она не уйдет. Пока все верно? – Лена посмотрела на Галину Васильевну.

Та лежала тихо, и из-под ее опущенных век текли слезы. – А увечья, наносимые вашим сыном невестке, становились все более серьезными. И вы испугались, что он может убить ее, не рассчитав силу. Стали настаивать на том, чтобы Арина уехала в другой город, но она не соглашалась. Во-первых, у нее здесь мать, которая полностью зависит от денег Сергея, а во-вторых, как это ни странно, но она любила вашего сына, хоть он и причинял ей столько боли. Она все еще надеялась, что Сергей изменится. Она согласна была уже мириться с его странным поведением, с его скупостью, даже с тем, что он усомнился в собственном отцовстве. Что вы увидели в ресторане, Галина Васильевна? Он снова ее ударил?

Красина молча кивнула.

– Он ударил Арину, а вы следили за ними. Я проверила – в тот день была не ваша смена, но вы поменялись с напарницей, потому что Арина сказала, что они будут там на вечеринке, да? И вы решили сперва поговорить с Сергеем, ведь так? Вы не планировали его убивать.

– Нет. Я планировала. Я хотела убить его, чтобы он не искалечил жизнь моему внуку так, как его отец искалечил жизнь ему самому.

Я больше не могла спокойно жить, зная, что мальчик растет в такой обстановке. Вы представить себе не можете, как это – когда отец бьет мать. Я помню, как в детстве Сережка визжал, когда Иван начинал… – Галина Васильевна запнулась, не в силах произнести слово. – Он под кровать забивался, смотрел оттуда, как волчонок. И – боялся. Старше стал – начал в горы уходить, альпинизмом занялся, реже дома бывал.

– Он никогда за вас не заступался?

– Я запретила, – покачала головой Красина. – Ему было лет десять, когда он на Ивана кинулся, а тот его ногой отшвырнул и ребро сломал.

Я запретила, сказала – это не твое дело, не лезь, отец знает, что делает. Наверное, этими словами я его тоже подтолкнула не в ту сторону. Он стал точно таким же, как Иван, – бил, а потом заглаживал свою вину дорогими подарками. Я все свои драгоценности Сергею отдала, когда тот вырос, сказала – продай, чтоб духу их в моем доме не было. Он продал. А сам потом… – Красина всхлипнула. – Арина хорошая девочка. Добрая, заботливая.