Они прилетели на остров не ради удовольствия. Жизнь его отца висит на волоске.

Все же он мог пожелать ей спокойной ночи, когда вернулся.

Включив бра, Лайла надела белый велюровый халат и осмотрелась по сторонам. В этой комнате, как и во всем крыле Карлоса, была более строгая обстановка, чем в остальной части особняка. В интерьере с преобладанием бордовых и коричневых тонов нет никаких излишеств. Он отражает характер владельца этой части дома.

Направляясь в гостиную, Лайла почувствовала, что пол под ее ногами слегка гудит, как от монотонного шума. Тогда она открыла дверь и прислушалась. Из восточного крыла доносились звуки рояля.

Заинтригованная, она вышла в коридор и, кивнув охраннику, пошла на звук. Кто-то в этой семье довольно хорошо играет на рояле. Кажется, Шеннон упоминала, что когда-то брала уроки музыки. Наверное, она не может уснуть. Лайла составит ей компанию. Они поговорят, или Лайла просто послушает музыку.

Пройдя по изогнутому коридору, Лайла спустилась вниз и остановилась у приоткрытой двери в комнату для музицирования, которую ей показали несколькими часами ранее. Заглянув внутрь, она снова увидела просторное помещение с кессонами на потолке. Хрустальные канделябры отбрасывали причудливые тени.

Она устремила взгляд на рояль и, к своему изумлению, увидела за ним вовсе не Шеннон, а Карлоса. Он сидел на простой черной скамейке, склонившись над клавишами. Его пиджак и галстук висели на стоящей рядом арфе. Судя по всему, он еще не ложился спать.

Его красивые черты были напряжены. Длинные пальцы бегали по клавишам, создавая мелодию, исполненную страсти и душевной муки."

"На глаза Лайлы навернулись слезы. Она тихо прошла в комнату и остановилась в затененном углу у витража. Сейчас она чувствовала себя ближе к этому человеку, чем когда-либо. Между ними не было никаких барьеров. Его боль изливалась наружу с каждой нотой, передаваясь ей. Она еле дышала, боясь нарушить гармонию.

Прозвучал финальный аккорд, и руки Карлоса остановились. Сердце Лайлы подпрыгнуло в груди. Медленно повернув голову, он посмотрел на нее через плечо:

— Прости, что потревожил тебя. Ты так крепко спала, когда я к тебе заглянул.

Он заходил к ней в комнату? Как долго он за ней наблюдал? Он беспокоился о ней. Заглянул к ней вместо того, чтобы сразу пойти спать. Значит, она ему небезразлична. Эта мысль согрела ей сердце.

Лайла медленно сократила расстояние между ними.

— Ты меня не потревожил. Я не спала, — солгала она, проведя ладонью по изогнутому краю музыкального инструмента. — Почему ты никогда не упоминал, что играешь на рояле?

Он повернулся на деревянной скамейке:

— Не было подходящего случая. Я не очень словоохотлив.

— Это преуменьшение, — произнесла она, пристально глядя на него.