Если её чувства — правда, это только усугубляет ситуацию.

Я выполнил одно из условий отца. Выхожу. Пишу ему короткое сообщение:

«Извинился.

Согласен поиграть с тобой в бизнесмена, если ты не тронешь клуб и Ярославу.

Жениться на Соболевой не стану. Сдохну одиноким, но зато богатым. Прямо как ты когда-нибудь».

Прочитано.

Долго не отвечает. Я успеваю докурить и проехать половину пути до дома Ясиной бабушки. Гроза разошлась не на шутку. Хочу быть рядом с ней хотя бы на расстоянии. Моя малышка почувствует меня. Я знаю. И её ночь пройдёт спокойно.

Когда уже забиваю на ответ отца, он всё же приходит.

«Жестокий сын. Желать такое родному отцу на ночь глядя."

"Я рад, что ты одумался. Приезжай утром ко мне в офис. Всё нормально обсудим.

Что касается Ангелины, вы без меня разберётесь. Я в ваши отношения лезть не стану. Если только ты сам не попросишь у своего умудрённого опытом старика совета. Спокойной ночи, сын. С возвращением в семью»

Глава 22

Ярослава

Трек к главе — «Не обнулиться»

PEGAS

Даже после самой тёмной ночи наступает рассвет, а после страшной грозы над городом поднимается солнце. Именно с таким настроением я проснулась сегодня, сжимая в ладони мобильник.

Распахнула занавески, открыла окно, впуская в комнату утреннюю свежесть.

— Уже встала? — удивлённо спрашивает бабушка.

— Доброе утро, — улыбаюсь ей, прячась в ванной.

Под гром и молнии у меня в груди родилось что-то новое. Оно ещё не оформилось, и я пока не понимаю, что именно ощущаю, но это, безусловно, приятное чувство на фоне всего пережитого за последние дни. Будто я спала, а сегодня раз и проснулась. Голова ясная. Боль никуда не делась. Её я тоже всё ещё чувствую. Но сквозь неё сегодня впервые прорвалось ощущение, что там, впереди, обязательно будет что-то хорошее.

То, ради чего точно стоит жить и за что бороться.

После завтрака под внимательным взглядом бабушки собираюсь в университет.

— Ба, я сегодня к вечеру буду. Не теряй, — застёгиваю тонкие ремешки босоножек.

— Куда собралась? — подозрительно щурит глаза.

— Прогуляюсь, — подхватываю с пола рюкзачок.

— Одна? — продолжается допрос.

— Да. А с кем я должна быть? У Сони есть личная жизнь, — на этих словах тоска по моему собственному недавнему тихому счастью поднимает голову.

— Она не может всё время проводить со мной. Всё будет хорошо, — целую родного человека в щёку. — Мне просто надо подумать, пока меня опять не накрыло.

Ещё раз чмокнув бабулю в щёку, выскакиваю в подъезд, сбегая от её беспокойного взгляда. Хорошее настроение очень шаткое и сомнительное. В него при каждом моём шаге подмешиваются чувство одиночества, острой нехватки рядом человека, которого разлюбить по щелчку не получается.

Выхожу на улицу, пытаясь проглотить собственное сердце, пульсирующее в горле. Машины нет.