Забравшись под одеяло, подтягиваю к себе его подушку и жду, когда наступит это «скоро». И, кажется, снова успеваю уснуть, потому что прикосновения тёплых ладоней к бёдрам ощущаются на уровне полусна. С меня сползают трусики. И влажные поцелуи покрывают ноги от колена, двигаясь к самому сокровенному.

— Гордей…

— Т-ш-ш, спи, — доносится снизу.

Моё тело согласно безоговорочно подчиняться тому, что он со мной делает. Неловкость смешивается с возбуждением.

Гордей сначала просто целует мягкие губки, потом начинает покусывать, вызывая дрожь во всех мышцах. Это, наверное, самое интимное, что есть между нами. Не в первый раз, но я всё равно краснею и задыхаюсь в моменте, когда к губам добавляется язык, умело сводя меня с ума и выбивая из лёгких стоны каждым своим скольжением или постукиванием.

Пальцы комкают простыню. Тело выгибается навстречу. Гордей удерживает за бёдра, полностью контролируя моё удовольствие. Он доводит до исступления, до хрипов. Ещё немного, и я начну кричать или умолять о том единственном миллиметре, которого не хватает, чтобы взорваться.

Ни разу не делала ни первого, ни второго. Но у нас снова другой секс. Он знакомый, но всё же другой. Мне начинает казаться, что Гордей хочет, чтобы я кричала. Или просила? Он упрямо подводит меня к этому, в очередной раз не давая разрядки.

Я думала, откровеннее быть уже не может. Я ошибалась. И я снова сгораю в его руках. Прикусывая кожу на бедре, он вновь касается языком изнывающей от желания плоти. Я совершенно мокрая. Он слизывает сок, толкает язык внутрь меня, дотягивается пальцами до сосков. И сжав простыню до треска, я выгибаюсь, скользя пятками по кровати. Всё же кричу. Негромко, хрипло, задыхаясь и содрогаясь. А он держит и продолжает медленно водить кончиком языка по пульсирующему клитору.

— Голова … — вдох. — Кружится… — выдох.

Его тяжёлое, красивое тело нависает над моим, измученным и обессиленным. Гордей тяжело дышит в губы, плавно водя по ним своими.

— Ясь, я чертовски хочу почувствовать твой язычок на своём члене.

Меня ещё раз ошпаривает кипятком. Глаза распахиваются. А в его глазах творится то, что я видела на набережной. Сразу становится понятно, о чём он там думал.

О минете я знаю только в теории. С девочками такое не обсуждалось, а с ним ни разу не происходило. Сейчас в первый раз попросил, ещё и так открыто.

— Попробуем? Если тебе не понравится, я тормозну.

— Д-давай, — чуть заикаюсь от волнения.

Гордей помогает мне сесть на кровати, а сам встаёт рядом. Убрав за спину растрепавшуюся косу, благодарю вселенную за то, что сейчас ночь и в комнате достаточно темно, чтобы Гордей не видел моего смущения. Я понимаю, что в этом нет совершенно ничего такого. Парням нравится такой секс. А мы почему-то дошли до него только сейчас.