Что если он действительно сказал правду? Что если действительно все не так просто? Ведь девочки в чате обсуждали его увольнение с должности директора. Что если действительно любит меня? Приперся же сюда, правда, до сих пор не могу понять, как узнал где искать.

Я не выкладывала фото в социальные сети, не говорила куда уехала даже родителям. Так как нашел?

Одна часть меня хочет бросится ему на шею, зацеловать до чертиков и сообщить о беременности. О том, что вскоре появиться маленький человечек, похожий на нас. И о том, как сильно скучала без него все это время. Сколько раз мечтала о нем, о его поцелуях и крепких руках.

Но вторая часть вопит что есть силы — он предал один раз, предаст и второй. Где гарантии что все его слова правда? Где гарантии, что не заставит страдать снова? Что любит на самом деле?

С этими мыслями открываю дверь в номер и сразу же понимаю — что-то не так. Ну, еще бы, трудно не заметить эти хаотично разбросанные по комнате лепестки роз.

Словно прошел лепестковый дождь, причем выборочно — над кроватью и немного перед ней, а еще у самого порога двери.

Фантазия сразу же нарисовала насильника, у которого обостренное чувство романтики. Но нет, это не насильник, это всего лишь заноза в заднице по имени Денис. Тот самый Денис, который выходит из ванной моего номера.

Уже собираюсь сказать парочку язвительных слов, но натыкаюсь взглядом на то, что находится в его руке и застываю с открытым ртом.

Говорила же мне мама — мусор нужно выбрасывать сразу.

Выражение лица Дениса не обещает ничего хорошего, он делает несколько шагов ко мне и тыча положительным тестом на беременность зло выкрикивает:

— Ты хоть собиралась сообщить мне о том, что у нас будет ребенок? Или всю жизнь собиралась прятаться в этом захолустье?

Мои глаза бегают со стороны в сторону, смотрят куда угодно, только не на него. Черт, я не хотела, чтобы он знал о моей беременности.

— А тебе не наплевать на нас с малышом? Если у тебя появилось чувство долга, то спешу обрадовать — я не нуждаюсь в твоей помощи и требовать алименты не собираюсь! — рычу зло.

— Отлично, значит ребенок все-таки мой, — уже более спокойным голосом говорит мужчина и я замечаю, как на его лице медленно расцветает улыбка.

А я злюсь еще больше.

— Конечно твой! Это ты у нас бык-осеменитель трахаешься сразу со всеми по очереди! — ярость внутри меня начинает медленно вырываться наружу. Значит, такого он обо мне мнения. — А теперь выметайся, вон отсюда! — указываю на дверь, освобождая проход.

— Ну уж нет, дорогая, с этой комнаты я выйду только с тобой.