Они твердо знали, что не бывает простых или сложных операций, в экстремальных условиях ситуация может измениться в одну секунду. И казалось бы, совершенно простая задача или просто поход в кустики отлить могут обернуться чем угодно — от неравного боя до полного провала операции и потерь бойцов.

Поэтому они привыкли готовиться тщательно, детально, просчитывая любые варианты развития событий.

Антон вернулся к Наталье в постель, прижал ее к себе и уснул. Ему надо было выспаться.

Наталья проснулась хорошо отдохнувшей, непривычно быстро приходя в себя ото сна; рядом спал Антон. Руками он прижимал ее к себе, одной держа за талию, другой за плечи, нога закинута поперек ее ног, не давая пошевелиться.

Ната попыталась выбраться, но он прижал ее к себе еще крепче и проснулся. Сразу.

— Выспалась?

— Да, просто замечательно отдохнула.

— Ната, нам надо поговорить.

— Не пугай меня, Ринков! — Она занервничала. — Говори сразу, чтобы я ничего не придумывала!

Он помолчал.

— Мне надо еще раз туда съездить. Посмотреть место, проверить склад, подходы, дороги к нему, послушать, присмотреться.

— Ночью?

— Ночью, днем никак нельзя. Может, кто из местных за ним присматривает.

— Ясно, — спокойно сказала Ната, — разведывательный, так сказать, рейд.

— Что-то в этом роде, но все гораздо проще, — успокаивал он."

"— Боевой друг Миша, как я поняла, тоже принимает участие?

— Правильно поняла. Ничего сложного, сходим, посмотрим и вернемся.

Наталья молчала.

Она встала и пошла умываться.

Конечно, она расстроилась, бог его знает, что там может быть!

«Так, Ната, он специалист, но участвовал… да черт знает в чем он участвовал! Он все про это знает, ему виднее, как надо. Что ты паникуешь, ну не в стан же врага он собрался! Давай бери себя в руки!» — уговаривала она себя, пока умывалась.

Умывшись и поуговаривав себя еще немного, она вышла из ванной.

Антон сидел в кресле и ждал ее.

Он нервничал, не зная, как она отреагирует, и чувствуя, что от того, примет она ситуацию или не примет, зависит очень много. По сути, все! Все, что у них уже сложилось и что может еще сложиться.

Ната подошла и забралась к нему на колени, он прижал ее к себе.

— Я не могу обещать, что не буду волноваться. Думаю, ты прав, я бы сама, на твоем месте, полезла проверить, что там и как.

Антон поцеловал ее в висок.

— Моя мама всегда так отцу говорила: «Саша, не могу обещать не волноваться». — Он помолчал. — Они с отцом рано поженились, сразу, как он училище закончил, он военный был, в ВДВ служил, она с ним по всем гарнизонам моталась, а потом и я с ними. Когда надо было в школу идти, меня у бабушки в Москве оставили. Через несколько лет отца в штаб перевели, и они в Москву приехали. Мама была замечательная: веселая, быстрая, мудрая, на ней весь дом держался.