Он пододвинул стул из-за соседнего столика и присел к ним.

— Я больше не могу мороженое, — простонала Маша.

— А я буду! — Саша с радостью согласился.

— Девушка, чем вас угостить? Вино? — спросил Антон.

Ответила Вета. Ната продолжала молчать, подумав, что тупое молчание в его присутствии становится привычкой.

— Не надо нас ничем угощать, мы уже сами угостились. Как ваш бизнес?

— Бизнес в порядке, двигается. Значит, только мороженое Александру?

— Боже спаси! — веселилась Ветка; ей ужасно нравилась ситуация: как молчит ошарашенная Ната, а мужчина нервничает, но орел, держится молодцом. — Саша уже съел две порции. Это он из вредности.

— Ничего не из вредности! Но я, наверное, тоже больше не могу!

— Тогда, с вашего позволения, я украду у вас Наталью Александровну?

— Да идите, идите! Гуляйте, а нам домой пора. А может, она еще и не согласится? — брызгала весельем Ветка.

«Что это сестрица разошлась?» — подумала Ната.

— А я у нее спрошу. Наталья Александровна, вы пойдете со мной прогуляться?

— К морю, — вставила Маша и пояснила: — Здесь если так официально приглашают, то говорят: «прогуляться к морю».

— «После душа Шарко-о я пришел на свиданье, но какой-то пижон вас увел на лима-а-ан», — дурным голосом затянул Сашка."

"Это была Натальина ошибка — когда-то она напела эту старую песенку, и теперь дети вставляли ее везде, где ни попадя.

Все расхохотались, напряжение чуть-чуть спало.

«Спасибо, Сашка!»

— Идемте, Антон Александрович, «пройдемся к морю», — чинно выказала согласие Наталья.

Ната и Антон поднялись со своих мест, она поцеловала в щечку Вету и детей, помахала им ручкой.

— До свидания, — попрощался Антон.

— Да, хотелось бы свидания. — Вету трудно остановить, когда она резвится. — Познакомиться, так сказать. Старшей сестре надо знать, кто ухаживает за младшей!

— И ее племянникам тоже! — добавил Сашка, не отставая от матери.

— Обязательно, — ответил Антон.

Посмеиваясь, он взял Нату под руку, и они вышли из кафе.

Антон шел быстро и тащил ее за собой, придерживая выше локтя. Наталья еле успевала переставлять ноги.

— Мы торопимся? — спросила она.

— Да! — Вот так, просто «да».

Он дошел до темной декоративной арки, украшавшей одно из зданий на набережной, всего в нескольких метрах от кафе, где они сидели, затащил ее под арку, обнял, отрывая от земли, и стал целовать.

Наталья сразу лишилась возможности дышать, думать. Уцепилась за него руками, ногами, повисла на нем… и совершенно потерялась в этом поцелуе! Забыла, где она, кто и что вокруг, — только его сумасшедшие поцелуи, как будто не виделись много лет.

На него за эти два дня навалилось столько всего, что продохнуть некогда было.