Ты возвращайся в Москву и начни новую жизнь, найди новую работу. Я не выгоняю тебя, но рядом со мной ты будешь себя жалеть, плакать, а там одна, припертая к стенке обстоятельствами, ты начнешь быстрее действовать. Ты, когда маленькая была, дралась, только если тебя припирали к стенке, но тогда доставалось всем без разбора — больше они тебя, старше или сильнее, не важно. И у тебя всегда есть мы — я и Вета. Но ты должна сама вылезти из всего этого. А мы поддержим.

Конечно, они ее поддерживали — переживали за нее, звонили каждый день, готовы были помочь в любую минуту. Но они были далеко, а она одна в Москве.

Ната, делая ремонт в квартире, прокручивала мысленно всю свою жизнь.

Она понимала, что этот развод потом так выбил ее из седла, что стал последней каплей в череде жизненных трудностей, как вишенка сверху десерта.

Она вспоминала операцию и приговор врачей, свой первый бизнес и полный обвал, когда партнер сбежал, прихватив с собой все деньги, и ей в одиночку пришлось расплачиваться с долгами. Отъезд в Москву, чтобы хоть что-то заработать и прокормить себя и родителей, шесть лет работы на мужа, ну и конечно — сверху вишенка! Она тогда не только в квартире ремонт делала — она сдирала вместе со старыми обоями все это с себя, «ремонтировала» себя.

И в этот раз мама, выслушав ее, сказала: — То, что ты так пугаешься, понятно — тебя слишком часто предавали. Да еще неизвестно, что этот мужик собой представляет. Но то, что тебя это так волнует, — прекрасно, значит, ты ожила. А получится или не получится — это как Бог даст. Главное, что ты нормально на мужчин стала реагировать! Как это, Вета?

— «Пациент скорее жив, чем мертв!» — подвела всему итог Вета."

"— Ната, пошли в туалет, — прервала ее воспоминания сестра. — Хорошее сухое вино имеет обратный эффект, как говорится, «минус попить». Ребята, никуда не отходите, берегите наши телефоны, сумки, а также честь и совесть!

Натка, перестань дергаться, — по дороге в «заведение» наставляла Вета. — Подумаешь, два дня прошло. Тебе мужик сказал, как с делами разберется, так и появится. А не появится, так и хрен с ним, другого найдем. Вон мы какие умницы да красавицы, и еще на машинке умеем и пироги печь.

— Тебе тоже найдем? — улыбнулась Наталья.

— Нет, пожалуй, Левчика оставим. Я к нему привыкла, и деток кормить надо, и любовь, знаете ли, у нас, — отказалась от перемен Вета.

— Ладно, оставим.

Они вернулись к столу. У Машки с Сашкой были подозрительно хитрые лица.

— Так, что натворили? — спросила Вета, уж она-то своих детей знала.

— Почему сразу натворили? — возмутился Сашка. — Что, мы у тебя придурки какие-нибудь?

— Тетя Ната, тебе на сотовый звонил Антон Александрович, ну тот, который из поезда. Спросил, где ты. Я сказала, что вы с мамой в туалете, — торжественно объявила Маша.