Тарн и дергал меня, и толкал — так, видно, положено при радиоинтервью.

— Расскажи, брат, расскажи!

— Что ж, — сказал я. — Один был премьер-министр. Пытался выудить у меня сигарету. Когда я сказал, что не курю, он надулся. А потом заявил — вроде бы чтоб меня утешить: я, мол, тоже некурящий.

Над этим все посмеялись — узнали деятеля. Тарн хлопнул меня по спине:

— А второй, братишка? Кто был второй?

— Это было в Сантьяго-де-Чили, — сказал я, — в отеле «Каррера». Он наклюкался до того, что глаза у него смотрели в разные стороны. Но все еще пил и хвастался, что с ним целый час разговаривал президент Альенде.

— Ну-у, он и с тобой разговаривал?

— Альенде?

— Нет. — Тарн поморщился. — Шведский министр, социал-демократ, идиот ты этакий!

— Ах, этот, — сказал я. — Конечно. Конечно, он со мной разговаривал.

— Расскажи, что он говорил. Все выкладывай, брат!

— Ладно, — согласился я. — Он сказал не так уж много. Он сказал: ты, журналист, можешь сообразить для меня какую-нибудь блядь?

Над этим тоже посмеялись. Тарн, улыбаясь, поднял бутылку кверху:

— А что ты, брат, ему ответил?

— Я ответил, что не могу. Я не журналист, сказал я, а всего лишь фотограф,

Это вызвало еще больший смех. А после того, как Тарн уговорил меня рассказать, кто был этот министр, нам зааплодировали.

Тарн насмешливо оглядел меня и отпустил с миром. Я отвлекал на себя внимание публики в его раннем воскресном шоу. Ребята воспринимали его как противовес телевизионному «Прекрасному воскресенью».

Он хлопнул меня по спине еще раз и произнес что-то, чего я не расслышал из-за смеха.

— Что? — переспросил я.

Тарн кивнул и повторил язвительно:

— Рикардо звонил. Хотел с тобой поговорить.

Рикардо? Зверь!

Я быстро вышел в комнату фотографов. В моей ячейке лежала записка и номер его телефона. В спортивной редакции нашлась пустая комната, где меня никто не мог потревожить. Набрал номер.

— Quien habla?[42]— произнес тягучий густой голос.

— Это я. Что-то случилось?

— Ничего, — спокойно отозвался густой голос. — Я только любопытный. Ты звонил нашему другу, которого мы вчера встречали?

— Нет, не успел, — сказал я. — Думал, у тебя есть новости.

Зверь тихонько засмеялся.

— Ты никогда не станешь настоящий subversivo.[43]Слишком неспешный.

В этот день я не работал. Оправдываться было нечем.

— Ладно. Позвоню.

Пришлось повозиться, пока нашел визитную карточку. Я выбрал конфиденциальный номер. Он ответил сам:

— Да, Янне слушает.

— Привет, Янне. Я был у тебя вчера, со списками персонала.

— Да-да, — быстро ответил он. — Погоди минутку.

Резиновые подошвы скрипели, когда он шествовал по паркетному полу. Захлопнулась дверь. Зашелестело в трубке — он снова ее поднял.

— Ты ходил дверь закрыть, — сказал я.

— Ну да, — сказал он и озадаченно помолчал. Потом решил, что я шучу, и продолжил:— Ты сказал правду.