Тут она снова улыбнулась:

— Тебе никак не дашь тридцать девять. — Она опять подалась вперед, но на сей раз чтобы похлопать меня по щеке. — Швеция — чудесная страна. Ты так же легко можешь узнать все обо мне. Можешь все рассказать полиции. Тогда я умру. Ты меня убьешь.

Из ее уст это звучало как какая-то детская считалочка.

— Полиция о тебе уже знает, — сказал я. — «Утренняя газета» не имеет права скрывать сведения о планируемой серии миллионных грабежей. Мы можем — это чтоб ты знала нашу позицию — еще какое-то время не называть твое имя. Но только пока мы будем уверены, что ты не замешана ни в каком преступлении.

— А что, замешана?"

"Ее карие глаза излучали презрение, на смуглом лице играла улыбка. Она была красива, полна жизни, она наслаждалась, насмехаясь надо мной. Но ее ноги выше шишковатых коленей были неестественно тонки, а ступни не шевелились.

— Почему ты не спросишь о номере телефона, который мы зарегистрировали? — сказал я, чтобы ее подразнить.

Она засмеялась и тряхнула головой. Черные волосы взлетели в воздух.

— Потому что ты блефуешь. Никакого номера ты не зарегистрировал. Нет никакой фирмы «Телекодекс» в Кембридже. А звонила я из телефонной будки на Свеавэген.

Я пожал плечами. Чего ж она тут сидит? Не надо было и приходить.

— Кто убил Юлиуса Боммера?

Смуглое лицо стало жестким.

— Я не знаю.

— Почему ты послала мне компьютерную дискету? С нее все и началось.

Она взялась руками за ногу, чтобы подвинуться. Только тут стало заметно, что она парализована.

— Где эта дискета? — Голос звучал зло и решительно.

Я встал. Гугге — там, у кромки набережной — вскочил на ноги.

— Словно в загадки играем, — сказал я. — Никому ничего не говорят, и все думают самое плохое. Меня же интересует только одна вещь. Ты позвонила мне и сказала, что Юлиусу Боммеру угрожает опасность. Я сразу поехал к нему домой, но он был мертв.

Она ерзала на скамье, нетерпеливо поворачивалась, пока не нашла такой позы, что могла сидеть прямо.

— Я услышала, что ему грозит опасность. Потому тебе и позвонила.

— Кто сказал тебе, что ему грозит опасность?

Она смотрела мне в лицо, не говоря ничего.

— Позови-ка Гугге, пусть подойдет, — сказал я. — Вам придется утопить меня, чтобы положить конец своим заботам. Или я пойду к машине и отправлюсь прямиком в полицию. Там расскажу целую кучу странных деталей, которые все указывают на тебя.

Она сидела молча.

— Придется тебе пойти тем же путем, что и Юлле, — сказал я медленно. — Выбирай сама.

Смуглое лицо было худым и напряженным, когда она не улыбалась.

— Значит, есть детали, о которых ты полиции не рассказывал?

Я кивнул:

— Не спрашивай почему. Но в благодарность прочитай «Ave Maria» пятнадцать раз.

— Эта дискета ничего не стоит.