При этом на поднятую карту нанесено только предполагаемое общее направление вражеского удара, но хотя бы примерная информация о положении наступающих частей имеется только в отношении левофланговой ударной группировки, увязшей в советской обороне северо-западнее Брянска.

При этом никому неизвестно то, что в данный момент делает и где находится правофланговая ударная группировка Гудериана. Еще неделю назад она в районе Кричева ударила в стык между 21-й и 13-й армиями и разбросала их в разные стороны. 21-я армия была отброшена на юг, а окончательно растрепанные остатки 13-й — на юго-восток, в результате чего в советском фронте возник разрыв шириной от двадцати до тридцати километров.

При этом и немцы тоже никак не воспользовались этим разрывом и их передовые подразделения не были зафиксированы южнее линии Клинцы-Унеча-Почеп. В Унечу передовые отряды немцев вошли еще утром девятнадцатого августа, потому что, по данным ЦК, именно тогда перестал выходить на связь Унечский райком ВКП(б). С тех пор прошло больше двух суток, а в Стародубе, расположенном всего в тридцати километрах южнее Унечи, немцы так и не появились, и там до сих пор действуют все партийные и советские органы.

Правда, по докладам тех же партийных работников, никаких серьезных советских частей, способных прикрыть это направление в окрестностях Стародуба, до сих пор не наблюдается. Эту дыру должна закрыть формируемая сейчас 40-я армия, но дивизии, выделенные для ее формирования из состава 26-й и 38-й армий Юго-Западного фронта, потрепаны в предыдущих боях и пока находятся в процессе передислокации. А вот немцы почему-то медлят и не торопятся воспользоваться имеющимся разрывом в советских боевых порядках, что на них совсем не похоже.

"

"Сталин, хмуря брови, смотрел на карту, пытаясь разгадать этот ребус. С одной стороны, каждый час немецкой задержки увеличивал вероятность того, что советским войскам удастся избежать самого худшего, а с другой стороны, это было непонятно, а Вождь не любил ничего непонятного, даже если обстоятельства складывались для него благоприятно. Сегодня это непонятное играет за тебя, а завтра ты и сам не знаешь, чего от него ждать. Словом, подобные сюрпризы Сталину категорически не нравились и он всеми силами старался их предотвратить.

Но тут он был бессилен, ибо на данный момент информации о творящемся в треугольнике Клинцы-Почеп-Костюковичи нет ни в Генштабе и его главном разведывательном управлении, ни в ставке, ни в штабах примыкающих к этому треугольнику советских армий.

Размышляя о сложившейся обстановке, вождь вытащил из пачки «Герцоговины Флор» папиросу, распотрошил ее и не спеша принялся набивать трубку, смакуя при этом каждое движение и предвкушая, как он сейчас затянется крепким ароматным дымом.