Во время таких посиделок я (пока что теоретически) присматривалась к господам офицерам на предмет их жениховских качеств, выясняя кто из них женат, а кто свободен. Не каждая женщина может быть офицерской женой, но я уверена, что полностью справлюсь с этой работой. Тогда же ночью я познакомилась со своим коллегой Николаем Максимовичем фон Шульцем. Оказалось, что он служил в германской армии, но, когда попал на территории небольшевистской России будущего, почти сразу перешел на сторону русской армии, потому что он сам родом из Петербурга и происходит из русской ветви фон Шульцев.

К допросам его не допускают, ведь он как бы бывший немецкий военнослужащий. Вместо допросов он занимается переводом немецких служебных документов. Весьма аккуратный и обстоятельный работник. Меня несколько раз просили проверить качество его перевода, и я нашла это качество вполне удовлетворительным. И вообще он вполне приятный и обходительный молодой человек, но как жених для меня не существует, ибо я фамилию фон Шульц носить не буду никогда.

21 августа 1941 года, 12:45. Брянская область, Выгоничи, штаб 50-й армии Брянского фронта.

Начальник Разведывательного отдела штаба 50-й армии майор Голышев* Федор Матвеевич 1903 года рождения, член ВКП(б) с 1937 года, в Красной Армии с 1925 года.

Примечание авторов: * Все имена и фамилии командиров до дивизионного звена включительно, а также офицеров армейских фронтовых штабов являются вымышленными или видоизмененными. Вымышлены они еще и потому, что большая часть фигурантов этой книги в нашей истории бесследно сгинули в кровавой круговерти лета срок первого года.

Сгинула бесследно и большая часть документов, хранившихся в полках, дивизиях корпусах и армиях. Если копия какой-то бумажки не успела попасть в московские архивы, то это значит, что мы о ней, скорее всего, ничего уже не узнаем. А через Москву проводили назначения: командующего армией, комиссара и члена военного совета, а весь остальной штаб эти трое формировали уже сами.

Начальник разведывательного отдела штаба 50-й армии майор Голышев потер покрасневшие от усталости и недосыпания глаза и еще раз вчитался в строки разведдонесения, направленного в штаб армии из штаба 290-й стрелковой дивизии.

Донесение, честно говоря, читалось как роман писателя Беляева*. Хотя, надо сказать, у того же Беляева встречались романы и поправдоподобней таких вот писулек. Там, великий писатель, объясняя происходящие события, может сослаться на силу науки и гениальность человеческого мозга.