– У чекиста судьба такая. Сегодня ты врагов ищешь. Завтра решили, что враг ты сам и уже тебе приготовлено место у кирпичной стеночки. Или едешь руководишь леспромхозом в Сибирь, если повезет сильно. А потом раз, и опять в дамках – раздаешь руководящие указания. И снова врагов ищешь. И ничего не попишешь. Издержки профессии. Все переменчиво.

– А что постоянно?

– Мы и враги. И бесконечный наш спектакль…

Воронов задумался, потом сказал:

– То, что за меня просил… Я всегда знал, что ты мужик, Ермолай. Я этого никогда не забуду.

– Да какие у нас счеты? Жизнь беспокойная, спину друг другу еще не раз прикроем.

А бухгалтерию вести – кто кому чего должен – это от лукавого… Ладно, довольно лирики. Работать надо. Вести учет антисоветского элемента, который нам «Картель» теперь в товарных количествах поставляет.

В кабинет зашел Фадей. Хлопнул в ладоши:

– Ба, какие люди проездом с Колымы. Ну, дай я тебя обниму, подозрительный элемент!

Он тоже похлопал страдальца по плечам.

Когда сентиментальная часть была завершена, мы приступили к обсуждению планов. В игре с «Картелем» мы шли по очень тонкому льду. И выиграть могли, только ускоряя движение, предпринимая новые неожиданные ходы.

Понятно, что подполье планирует грандиозную пакость. И к ней мы должны подойти, взяв под контроль максимальное количество вражеской агентуры. Легализовывать прибывших по заказу «Картеля» – это, конечно, прекрасно. Но, к сожалению, уже недостаточно.

– А что предлагаешь? Мы и так – и документы им делаем, и расселяем, и на работу временную пристраиваем. Остается только их с золотой ложечки паюсной икоркой кормить и водочкой поить, – зло сказал Воронов.

– Нормировщик просит оказать помощь в тренировке боевых групп, – подал голос Фадей.

– Надо посодействовать.

– Может, ему и в Кремль ворота открыть?! – возмутился Воронов. – Чего уж – играть так играть! Как встарь загульные дворянчики – все имения и деревни заложить!

– Иногда и заложить стоит, – сказал я. – Когда игра крупная.

– Заигрались мы уже. Давайте им танки выделим и пару самолетов! А чего особенного? Они же теперь, считай, наши. Переписаны, пронумерованы, как в музее.

– Скорее как в зоопарке, – хмыкнул Фадей. – Даже не предполагают, что уже в вольерах.

– Неизвестно, кто в вольере окажется, когда этих псов их хозяева с цепи спустят, – буркнул Воронов.

– Интересно, как ты предлагаешь их обучению содействовать? – спросил я Фадея.

Тот пожал плечами:

– Было бы желание, а способ всегда отыщется.

В тот же день я донес эту идею Плужникову. Предполагал услышать гневную отповедь. Но эффект получился противоположным.

– А что, интересно, – хищно улыбнулся комиссар госбезопасности. – И, главное, с исполнением проблем никаких.

– В каком смысле? – не понял я.