– Ты все сделал правильно, – говорит, смотря мне прямо в глаза.

– Только вот теперь смена осталась без медсестер, – констатирую факт. – Этих до пациентов я не допущу, пока не протрезвеют.

– Я могу тебе чем-то помочь? – своим вопросом окончательно выбивает почву у меня из-под ног. – Как понимаю, домой пока ты не вернешься.

– Не вернусь, Лис, – устало вздыхаю. – Я должен убедиться, что с пациентами все в порядке.

– Понимаю, – улыбается нежно. – Слушай, а где дежурный врач? – озирается по сторонам.

– Надеюсь, он на операции, – произношу единственное, что может спасти от разбирательства моего коллегу. Потому что если он где-то прохлаждается, то служебной проверки ему не избежать.

Пусть я буду выглядеть полнейшей сволочью и негодяем в глазах нерадивых сотрудников, мне на это плевать. Главное, жизнь и здоровье вверенных нам пациентов.

На остальное просто посрать!

– Пойдем, отведу тебя к Степке, – приобнимая за талию веду Лису к сыну.

Сначала сделаю то, для чего я приехал. С остальным буду разбираться чуть позже.

– Помни, что я тебе сказал при входе в отделение, – обращаюсь к девушке. – Степа спит. Его не будить.

– Угу, – кивает.

– Почти пришли, – говорю.

Лиса озирается по сторонам и видит сына, кровь тут же отливает у нее от лица.

– Степа, – выдыхает и бросается к малышу.

Глава 13. Василиса

Мне кажется, нет ничего ужаснее и страшнее, чем видеть своего ребенка лежащего на койке в реанимации и увитого с головы до ног всевозможными трубочками, проводками и шлангами. Когда он сам едва дышит и каждый его вдох контролируется. Когда вокруг тьма врачей и медсестер, готовых броситься к нему и бороться за жизнь маленького человечка."

"Степка подключен к такому количеству аппаратов, что мне становится дурно. Даже в самом страшном сне не могло присниться подобное.

Мой маленький… Сыночек мой… Родненький…

– С ним точно все хорошо? – обращаюсь с наиглупейшим вопросом к Саше.

Разве того, у кого все хорошо, держат в реанимации? Нет, конечно!

Но не спросить я не могу. Меня разрывают на части отчаяние и паника. Они так и норовят утащить на самое дно, спрятать от меня даже самые слабые лучики надежды на спасение.

– Со Степой все в порядке, – заверяет полным уверенности голосом.

Понимаю, что безоговорочно ему верю.

Хмельницкий словно чувствует мое состояние и приобнимает. А я крепче прижимаюсь к его груди, ища поддержку. Не представляю, как бы держалась, если б не он.

Саша обхватывает меня двумя руками, успокаивающе гладит по спине. Каждое его прикосновение отзывается разрядом тока по коже, мгновенно переключая меня на совершенно иные эмоции. Дышать сразу становится легче.

Мне удается прогнать прочь ненужные мысли. Я снова могу нормально дышать.