– Васька, почему ты не сказала об этом? Хочешь угробить мать?!

– Я хочу попасть к своему больному сыну, – терпеливо произношу. – Ты что творишь? – шепотом обращаясь к Саше.

Он ведь врет, по глазам вижу! Они насмехаются.

Не было никакого штормового предупреждения. Напротив, сегодня должна быть жара.

Но разве Хмельницкого когда-либо интересовало чужое мнение?

– Тебя спасаю, – так же тихо отвечает мне.

Закатываю глаза. Он неисправим!

– Няню берешь? – снова интересуется. – Смотри, как Марина поладила с нашим сыном.

– Саша! – вспыхиваю. От его слов меня всю трясет.

Делаю шаг вперед, тычу пальцем в широкую грудь мужчины.

– Моим, – шиплю, не пряча свою злость.

– А вот это мы совсем скоро проверим, – ухмыляется. И от этой ухмылки мороз по коже бежит.

Если Хмельницкий узнает правду, то никогда меня не простит… Он ведь не просто так настаивал на аборте.

– Хорошо, – обреченно выдыхаю. – Я согласна на няню.

Все равно ведь не отстанет от меня. Придется соглашаться.

– Вот и отлично, – заметно расслабляется он. – Слышал, ты к Степе собиралась? – смотрит мне прямо в глаза, а его взгляд тем самым прожигает дырку в груди.

– Правильно слышал, – подтверждаю.

– Мариш, ты тут справишься? – уточняет у девушки.

– Да, – та выглядывает из комнаты. – Не переживай! Мы с Федей отлично подружимся к вашему приезду!

– Будут вопросы, звони! – говорит ей. Переводит внимание на меня. – Собирайся. У тебя есть три минуты. Жду в машине.

Глава 12. Саша Хмельницкий

– Веди себя тихо, – предупреждаю Василису при входе в реанимацию. – Вход сюда разрешен только для персонала и поэтому постарайся не привлекать к себе излишнего внимания.

– Хорошо, – с готовностью кивает. В глазах столько надежды, что щемит в груди.

Я не боюсь, что ее могут заметить. Если кто мне решит что-то сказать на этот счет, то живо заткну и больше человек рта в мою сторону открыть не посмеет.

Но предупредить Василису нужно, ведь не известно какая у нее будет реакция при виде сына.

– Сейчас Степа спит, – продолжаю объяснять то, что она увидит. – Он находится под препаратами и не нужно его тормошить."

"– Хорошо, – все так же быстро соглашается. – Я не буду мешать. Обещаю.

– Знаю. Идем, – беру девушку за руку. Она не вырывается и покорно следует за мной.

Мы проходим по длинному прямому коридору вдоль пустующих боксов. Их никак не отремонтируют и поэтому пациентов приходится держать в другой половине реанимационного блока.

Василиса с опаской озирается по сторонам и старается держаться ближе ко мне, словно ищет защиту. От осознания этого в груди становится тесно.

Хочу обнять ее, прижать к себе и заверить, что никогда не обижу.

Только вот пока этого делать нельзя.

– Привет, девушки, – здороваюсь с сидящими на посту медсестрами.