Меньше всего на свете я хочу быть замешанной в играх отца, — пытаясь отогнать от себя наваждение, буркнула я. — А что касается войны, то она уже развязана.

Марта не ответила, и мы замолчали. Просто сидели в полумраке кофейни, пытаясь привести в порядок мысли.

В голове всплыли последние слова официантки: «Хозяева заведения приказали, чтобы вы никогда не возвращались! В следующий раз они не будут так снисходительны к своим врагам»

«Тоже мне, удивили!» — угрюмо размышляла я. — «Вряд ли я решусь еще раз пойти в ваш ночной клуб».

— А Амир Удугов красив. Ты заметила, Вал? — осторожно взглянула на меня Марта. На кончиках ее губ заиграла улыбка.

Я нахмурилась.

— Он – враг моей семьи.

— Да ладно тебе! Он же с тебя глаз не спускал, когда мы были в клубе!

— Даже думать об этом не хочу. Как только мою сестру выдадут замуж, я уеду обратно к матери. Не хочу иметь что-то общее с отцом и его стервятниками.

— Твой отец не из тех, кто легко отпустит.

— Я не стану спрашивать у него разрешения.

— Боюсь, ты недооцениваешь своего отца.

Мы посидели в кафе еще немного, а когда убедились, что вокруг тихо, вызвали такси.

Когда такси привезло меня к дому Якоби, было около десяти вечера. Тусклый свет уличных фонарей освещал дорожки в ухоженном дворике. Сейчас они были усыпаны листьями. Восточный ветер безжалостно трепал коротко подстриженный самшит и пальмы.

Я успела отвыкнуть от прелестей приморской жизни, а сейчас она решила показать себя во всей красе. Будто с издевкой швырялась в меня колючим ветром и окутывала холодом. А больше всего мне не хватало голубых елей, которые росли в парке рядом с домом, где я выросла. Я их обожала. Какой от них исходил аромат! А здесь: пальмы, пальмы, пальмы… и ни одной ели вокруг.

Мне везде мерещилась официантка, которая приняла на себя удар полиции. Ноги подгибались от страха. Она погибла ни за что! Люди просто веселились в клубе! Удуговы даже извинились передо мной за недоразумение и разрешили остаться! А отец… Отец и Мардоре – жестокие убийцы!

Ненависть к отцу полыхнула в груди с новой силой. Нет, совсем не так я себе представляла жизнь в семье Якоби!

«Клянусь, я выберусь отсюда живой и во что бы то ни стало, вернусь домой!» — пообещала себе.

Отогнав прочь жутковатые мысли, я быстро пробежала по усыпанной сбитыми листьями центральной аллее, юркнула в массивную входную дверь и тут же наткнулась на мачеху. Она стояла в холле, скрестив руки на груди и сверлила меня угрожающим взглядом.

— Где ты была, Валери?!

Я пожала плечами и начала снимать пальто.

— У меня день рождения, забыла? Я отмечала его с Мартой.