Натаниэль не знал, сколько времени отлеживался на чьем-то сеновале, пока сломанные ребра не перестали превращать в пытку каждый вдох. Пошатывало его, впрочем, по-прежнему изрядно, правда, непонятно теперь -- от того, что по голове досталось, или просто от голода. Кое-как добравшись до постоялого двора. где незадолго до того он сменил комнату на чердачный закуток, Натаниэль обнаружил, что хозяин счел его сбежавшим и взял в качестве отплаты за те дни, что его не было, оставшиеся в закутке доспехи и лук. Даром, что на них можно было купить весь этот постоялый двор вместе с большинством постояльцев.

Доспех он просто-напросто украл той же ночью, чудом не попавшись - случись что, убежать Натаниэль бы не сумел. Весь остаток ночи просидел в лесу неподалеку от Башни Бдения - попадись рядом самое завалящее порождение тьмы, там бы ему и конец пришел, но Создатель миловал. Весь остаток ночи он не сомкнул глаз, обдумывая расклад и так и этак, и выходило - все равно подыхать. Быстро - если самому, долго - от голода. В таком состоянии, как сейчас, он даже курицу из курятника стащить не может, с доспехом ему просто невероятно повезло, второй раз так не выйдет. Он покрутил в руках клинок - на грех перед Создателем было уже наплевать, но глубоко внутри что-то противилось, словно, решив все окончить одним махом, Натаниэль окончательно расписывался в собственной никчемности. Вот уж она посмеется, если узнает. Хотя нет, скорее всего, просто брезгливо дернет углом рта, и в следующий миг даже думать забудет.

На следующий день, изо всех сил стараясь не шататься, Натаниэль вышел на дорогу перед размеренно шагающей троицей. Белобрысый маг, рыжий гном с топором наперевес, впереди - молодая женщина в покрытом намертво въевшимися пятнами доспехе.

Гном неторопливо потянул из-за спины секиру, маг перехватил из-за спины посох, Элисса остановилась, оценивающе оглядев Натаниэля. Достала из поясного кармашка склянку - в таких целительные зелья обычно носят, молча протянула.

Натаниэль помедлил - от неожиданности, и еще голова кружилась и шумела - но женщина поняла его замешательство по-своему. Выдернула крышку, пригубила, протянула снова.

-- Держи. Чего бы тебе от меня ни было надо, в таком виде нормально разговаривать ты не способен."

"Наверное надо было поблагодарить, но нестерпимый стыд спутал мысли. Оказывается, он выглядит настолько жалко, что даже враг начинает общение не с клинков у горла, а с лечебного зелья. Он заглотил мерзкую на вкус жижу одним махом. Элисса молча ждала. Спустя полминуты Натаниэль обнаружил, что земля перестала уходить из-под ног, голова не кружится - правда, теперь бессовестно заворчал желудок, но это он как-нибудь переживет. Однажды он постился во славу Андрасте целых три дня.