Стали заметны шрамы на теле девушки. Безобразные и рваные залеченные раны, подозреваю, что живот и бок у Кати выглядит ужасно. Такое ощущение, что девушку рвали на части, а потом кто-то неумелый ее вылечил. Хуже того, от повреждений веет темной силой. Похоже, возвращал ее к жизни никто иной, а некромант. Точнее, человек общающийся с монстрами и заглядывающий за край.

— Что это? — осторожно провел подушечкой пальца, по рубцу.

Девушка вздрогнула, отпрянула от меня и завернулась в одеяло.

— Саш, прости, не смогла рассказать, — опустила она голову и ее волосы закрыли лицо.

— Разреши, — мои пальцы замерли над одном из оставшихся застегнутыми трех крючков.

— Не хочу, чтобы ты видел меня изуродованной, — прошептала девушка.

— Не доверяешь? — ладонь положил на ее подбородок и приподнял голову, чтобы посмотреть в глаза.

Островская расстроена, в глазах отголоски боли.

— Не бойся, не сбегу, — шепнул прямо в ее губы и поцеловал.

— Слово брать не стану, и не подумаю осуждать, — тяжело вздохнула та. — Сама виновата, понимала, что из-за таких акробатических пируэтов, которые мы вытворяли, застежки не выдержат.

Медленно расстегнул корсет, а потом отбросил его в сторону. Старые раны ужасные, левый бок девушки чем-то проткнули в нескольких местах, а потом плоть с мясом вырывали. Шрамы расходятся на живот и спину. Почему ни один целитель не залечил? У градоначальника имеются деньги, да и Кати не бедствует. Положил ладонь на поврежденную когда-то плоть и прикрыл глаза. Сразу же передернуло, когда почувствовал мертвые заклинания. Некромант ее не пустил за грань, за это ему следует сказать спасибо, но то, как он это сделал, я бы руки оторвал.

Магия жизни целителей оказалась бессильна, она входит в конфликт с темной силой и неспособна исправить последствия. А некромантов-целителей в своей жизни встречать не приходилось. Н-да, не повезло девушке, сколько лет жить с такими отметинами.

— И все же, неужели не нашлось, кто тебе бы помог? — склонился и поцеловал один из рубцов на теле своей любовницы.

— В каком смысле? — немного расслабилась Островская. — Ты второй, кто с проклятиями не отринул, — неожиданно сказала и провела рукой по моей голове.

— Саша осторожнее, а то ведь и влюбиться могу!

— Первым оказался твой жених? — хмыкнул я, почему-то почувствовав чуточку ревности и сам такому удивился.

— Ошибаешься! Эта сволочь к двери отпрыгнула, он почувствовал исходящую темную силу и перепугался до чертиков. Правда, это он так потом уверял, но я его глаза видела в тот момент, когда он мое изуродованное тело заметил. Столько отвращения и брезгливости никогда не встречала, — она передернула плечами.