Пуговички мелкие, петельки тугие, но справился, оголил грудную клетку ребенка и спросил:

— Как его зовут?

— Петенька, — с надеждой наблюдая за моими действиями сказала молодая мамаша. — Вы ему поможете?

— Надо же, тезка моему недавнему пациенту, — хмыкнул я, на коже Пети ногтем выводя руну восстановления. — Сейчас очнется, все обойдется, но пару дней пусть отлежится. Синяки не уберу, ребро сращу, все заживет, — быстро ответил и послал короткое заклинание.

Руна чуть вспыхнула и погасла. Ребро встало на место, разрывы на селезенке стянулись. Организм молодой, сам теперь справится, если не получит еще травм. Дар у пацана имеется, но очень слабый, он ему вряд ли поможет.

— Все, — резюмировал я и сразу же Петя открыл глаза, глубоко вздохнул и захныкал:

— Больно, мама, в груди болит и еще голова.

— Ты уже взрослый, не ной, — погрозил ему пальцем и посмотрел на женщину, у которой руки затряслись, а из глаз полились слезы: — Саму что-то беспокоит?"

"Та не ответила, к груди сынишки прильнула. Пришлось на нее диагностический посыл потратить. Ей повезло, мелкие порезы не в счет. А вот раздавшийся в отдалении стон заставил меня дернуться в ту сторону. Перелом руки и ключицы у деда. Заживет и так, только его предупредил, чтобы не вздумал пытаться нагружать поврежденную конечность. Нет, мог бы залечить, да рядом молодой парень свернулся калачиком и истекал кровью. Ему осколок металла впился в живот. Потом помог пожилой даме. С прискорбием констатировал смерть молодой девушки. Уже ничего не мог поделать с представительным господином, которому пробил сердце осколок деревянного поручня. Похоже, он в момент катастрофы находился в коридоре вагона. Не вглядываюсь в лица и даже не обращаю внимания кто передо мной, только повреждения. Перебита артерия — соединить; открытые переломы — вправить и посыл сращивания направить. Кстати, большинство травм связаны с порезами, ушибами и переломами. Пара человек получили ожоги, у нескольких оказались оторваны конечности. Последним не помог, умерли до моего прихода от большой кровопотери. А ведь могли спастись, если бы им жгуты наложили.

— Коллега, — окликнул меня пожилой господин с бородкой и пенсне, — я на нуле, но пострадавших осталось не так много. Ступайте к военным, там нужна помощь, но они никого пускать не желают.

— Почему? — устало спросил я, наблюдая, как в мою сторону спешит баронесса.

— Какая-то секретность, — поморщился целитель, — про которую заговорщики хорошо оказались извещены, раз теракт устроили. Непонятно только, добились своей цели или нет, — он устало прикрыл глаза и подергал себя за бородку.

— Александр Иванович! С трудом вас нашла! — воскликнула Натали.