Молча разворачивается и уходит в свою комнату.

– И как давно у вас проблемы с сердцем? – обращаюсь к своей пациентке.

– У меня с ним все в порядке, – небрежно отмахивается. – Я еще всех вас переживу!

Наталья Степановна упряма до невыносимости. Ни в какую не желает рассказывать правду и тем самым облегчать мою задачу.

Похоже, теперь я понял, в кого у Высоцких выросли такие дети. В нее!

– Я вижу, – показываю на показатели прибора. – Его не обманешь, – стучу по экрану пальцем. – “Скорую” вызвали или это сделать мне?

– Не надо никого вызывать! – принимается отмахиваться от меня.

 – Со мной все будет в порядке! Я сейчас немного полежу и все будет хорошо.

– Угу, – киваю. – Как скажете, – делаю вид, что соглашаюсь.

Поднимаюсь с постели, осматриваюсь вокруг. Конечно, глупо надеяться на наличие у Натальи Степановны необходимых препаратов, но я все равно всматриваюсь в каждую полку, что находится в комнате, в каждую рабочую поверхность.

Увы. Чуда не произошло.

– Вы пока полежите, – обращаюсь к своей пациентке. – Я Василисе пока помогу. А вас чуть позже проведаю.

– Хорошо, – соглашается, не заподозрив подвоха в моем поведении.

 – Водички, будь добр, принеси.

– Принесу, – обещаю.

Но вместо кухни направляюсь в спальню к Лисе. Захожу, прикрываю за собой дверь.

– Саша? – девушка слышит шум и оборачивается, удивленно смотрит на меня.

– Телефон далеко? – в два счета разрезаю расстояние между нами.

– Зачем тебе мой телефон? – спрашивает без задней мысли.

– ”Скорую” будем вызывать, – отрезаю.

– Для кого? – ахает. Она действительно не понимает насколько все с Натальей Степановной серьезно.

– У твоей матери гипертонический криз, – объясняю.

 – Ей срочно нужна медицинская помощь.

– Ты ж врач, – хмурится, вопросительно смотрит на меня.

– Врач, – киваю. – Только вот у меня лекарств с собой нет.

Лиса смотрит на меня в немом шоке, но протягивает свой телефон и называет пароль. Снимаю блокировку, набираю номер экстренной службы.

– Старший дежурный, – в динамике раздается стандартное приветствие. – Что у вас случилось?

– Женщина. Около шестидесяти, – сухо обозначаю факты. – Гипертонический криз.

Глава 19. Василиса

Маму увозят на “Скорой”, а у меня сердце разрывается на части.

Еще один дорогой мне человек попал в больницу и моя психика никак не желает этого принимать.

– С ней все будет в порядке, – уверенно говорит Саша. Он обнимает меня сзади, а я кладу голову ему на грудь.

– Очень на это надеюсь, – шепчу еле слышно.

Некоторое время стоим с Сашей в обнимку, смотрим на пустующий двор и молчим. У меня из головы не идут слова мамы про Гришу. Хмельницкий, думаю, размышляет об этом же.

– Саш, как ты думаешь, он и правда маме угрожал? – не выдержав нарушаю царящую в квартире тишину.