— Народ, айда в столовую, — предложил я, ведь у всех наших водились карманные деньги, а цены там мизерные, сравнимые с проездом на автобусе.

Вообще неплохо бы основать традицию полдничать в столовой на западный манер, основательно и по-человечески. К сожалению, даже это по карману далеко не всем одноклассникам.

— Я капусту не брал, — прогудел Чабанов.

— Займу пятьдесят рублей — купишь с ней пирожок, — пообещал Минаев. — Саша, идешь? Рамиль?

— Идем! — легко согласился Рам, потому что атмосфера в классе была тягостная.

С нами увязались малообеспеченные Карась и Желткова, еще к таковым относились Фадеева и Плям, но у дорожной работницы были дела на трассе, а Плям специально задержался, чтобы с нами не пересечься.

Карася мы прогонять не стали — вдруг он хоть что-то знает про Чуму, а Желткова радовалась, что не одна будет в столовой, рассчитывала, что, когда она с нами, старшие девчонки не станут насмехаться и называть ее парнем. В отличие от Гайки, она носила только юбки, но из-за короткой стрижки незнакомые люди, в основном старухи, умудрялись путать ее с мальчишкой.

Если полдники в столовке ничего, то обеды заказывать нет смысла, потому что первое напоминало наш блевунчик. Если тефтеля, то одна, если курица, то косточка или пара волокон, и лук. Склизкий отвратительный вареный лук, которого было всегда много. На второе если вермишель, то слипшаяся комом, котлеты из хлеба и вездесущего лука с малым количеством хрящеватого фарша. А вот пюре — приятное, но с маргарином вместо масла.

И запеканка до сих пор вкусная, как и пирожки. Представляю, как надо изгаляться бедным поварам, чтобы снова и снова готовить кашу из топора, ведь продуктов не хватает, и они не лучшего качества. Но молодцы, держатся.

В столовой пахло варевом.

В зале имелись полноценные столы, где восседала галдящая и гремящая стаканами мелюзга, и стойки вокруг колонн, держащих потолок, их было шесть, располагались они в шахматном порядке.

Гаечка сказала:

— Я займу свободный. Купите мне запеканку. — И убежала охранять стол.

Мы подошли к витрине, где были стаканы с компотом, кефир и чай, не сговариваясь, взяли себе компот, Рамиль — пирожок с мясом, мы с Ильей — по запеканке со сгущенкой. Димоны — булочки. Обошелся такой перекус в среднем по пятьдесят рублей каждому — вообще ни о чем.

Илья отнес поднос к Гаечке, мы разобрали еду. Подошла Желткова, надкусившая булочку, чтобы не отобрали, а Карась вопил у витрины, размахивая руками.

— Что там у него? — спросила Гаечка.

— Кто-то сожрал его завтрак, — сказала Любка.

— Как так? — возмутился Рамиль.

— Так-то повара всех знают в лицо и кормят по списку, — объяснила Гаечка, которая тоже могла бы питаться бесплатно, но отказалась, посчитав, что малообеспеченной признавать себя унизительно.