Мы беседовали не как подросток и дядька, который ему в отцы годится, а на равных.

— Ладно. Смотри — магазинчик! — Каналья указал на одноэтажное здание с вывеской «Врата желудка». — Ты в него заходил в прошлый раз?

— Не. Выходить побоялся, — отшутился я.

Судя по удивлению на лице Канальи, он не понял. Пришлось объяснять:

— Там две двери. Одна — врата желудка, а вторая…

— Ага! — усмехнулся Каналья.

— А если серьезно, заходил и сразу вышел. Там бабища была черная, как туча. Зырк исподлобья — и бежать охота. Потому ты и не запомнил: я только заглянул — и сразу назад.

— А вдруг сегодня работает ее напарница? Симпатичная, молодая, а? — Он подмигнул и направился к магазину. — Ну?

Если за прилавком — туча, развернусь и уйду. Каналья уже взялся за ручку двери и поманил меня.

В магазинчике пахло свежим хлебом и колбасами. Грудастая кудрявая блондинка в стиле Мерилин Монро протягивала батон старушке с авоськой. Я невольно глянул на ее палец с обручальным кольцом, и сама собой проскользнула мысль: «Жаль». Каналья забрал у меня сумку, улыбнулся по-траволтовски и произнес:

— Доброе утро, красота!

Женщина расплылась в улыбке, уставилась на Алексея взглядом буренки.

— У нас для вас уникальное предложение, — продолжил он и поставил на прилавок сумку. — Кофе оптом от производителя. Бразильский, но расфасован у нас. Есть пробник.

— Пробник — это интересно.

Женщина оперлась о прилавок, демонстрируя грудь, выглядывающую из декольте. Смотрела она точно не на кофе, а на Каналью и готова была его съесть. Не глядя лизнула палец, сунула в пробник, разжевала кофе.

— Ничего так. Сколько хочешь за него?

Каналья обернулся ко мне, и я скользнул к прилавку.

— Пятнадцать в розницу, двенадцать пятьсот опт. Такой по двадцать две тысячи продают, — сказал я. — Отлично дополнит ассортимент.

Я кивнул на полку с чаем и разовыми пакетиками кофе.

— Меня зовут Карина, — проворковала женщина. — Опт — это пак?

— От трех штук, — улыбнулся я. — Возьмите на пробу, не пожалеете. Народ распробует — просить будет.

Женщина молча отсчитала деньги.

— Три упаковки.

— Напишите, пожалуйста, ваш номер телефона. В городе я только один день. Перед приездом позвоню, и вы закажете еще, если надо.

Карина просияла, написала телефон и протянула Каналье, указав взглядом на меня.

— Сын?

— Ага, — соврал Каналья.

— Жду звонка, — томно улыбнулась она.

А я поймал себя на мысли, что опыт взрослого повлиял на мою личность, и я превратился в геронтофила: равными я воспринимаю таких вот тридцатилетних теток, а не девушек. Или просто конкретно эта дама — секс-бомба, которую невозможно не заметить?

— Непременно, — вернул улыбку я.

Уже на улице сказал Каналье:

— Она на тебя запала.