— Дай прокатиться!

Не спрашивая разрешения, Илья оседлал мопед и, вздымая тучи пыли, под восторженные возгласы малышни, идущей из школы домой, проехал вдоль виноградников. Вернувшись, уступил мне коня, и я покатил к выезду со двора, но заметил идущих навстречу Памфилова и Кабанова. Увидев меня, оба остановились, показывая, что идут именно ко мне.

Памфилов присвистнул и ломанулся к мопеду с возгласом:

— Он существует!

— Кто? — не понял я.

Памфилов обошел Карпа, говоря:

— Да треплются, что Мартынов на мопеде рассекает. А мы не верили. Выходит, ты крутой перец.

— Это ведь Райко настучал про драку? — прямо спросил я Кабанчика, тот потупился, покраснел и уронил:

— Нет.

— Не держи за лоха. Когда ты вызвался сделать заявление, я за ним наблюдал и видел, что его чуть удар не хватил.

— Закрыли тему, — сказал Кабанов и вскинул голову, посмотрел на Памфилова.

— Что вам от меня надо? — спросил я.

— Да мы просто сказать, что ты нормальный пацан, вот, — пожал плечами Денчик. — А Петюня — гнида.

— За что на тебя наехала гопота? — спросил я Кабанова.

— Ты не поможешь, — ответил он и закусил губу.

— Никто не поможет.

— Ты проигрался в карты, и тебя поставили на счетчик? — предположил я.

Он мотнул головой.

— Не я. Отец. И не проигрался, а взял денег у братвы под процент. Его грохнули и обчистили, и теперь деньги требуют от нас. Мать распродает мебель, хрусталь, ковры, видик с теликом. Но эти хотят прям сейчас, типа счетчик крутится, то-се. Мать заперлась и бухает, эти наседают. — Он потер поясницу. — Меня помяли, чтобы я ей передал.

— Какая сумма? — спросил я.

Кабанов пожал плечами.

— Эти говорят, три тысячи долларов, и каждую неделю по сотке прибавляется.

Они хотят наш дом!

— Что три тысячи — вилами по воде, или есть расписка? — спросил я. — Нужны имена причастных.

— Только ментов не подключай, нас тогда ваще грохнут нафиг! — взмолился Кабанов и схватил меня за руку: — Пообещай!

— Обещаю. Но нужно выяснить, был ли долг и каков он, вдруг вас разводят.

— Был, — тягостно вздохнул Кабанов. — Батя «Опель-омегу» продал, занял и за двумя тачками поехал. Сперва к брату в Москву, они вместе должны были стартовать, но он не доехал.

Память взрослого подсказала, что в те времена у нас иномарка стоила примерно три тысячи баксов.

Из них полторашка — примерный заработок. Ну, может, чуть меньше. И по всему выходит, что никак не три тысячи занимал Кабанов-старший, а полторашку в лучшем случае. Я уточнил:

— Кредиторы пришли не сразу, а примерно через месяц?

Санек кивнул, я продолжил:

— Они играют нечестно. Мне нужны имена, я постараюсь выяснить хоть что-нибудь, но не обещаю.

На ум пришел валютчик-тезка. Шанс, что он подсуетится, мизерный.