Лишние хлопоты вам ни к чему!

После ухода Знахаря следователь Муха взглянул на адвоката, и тот без лишних церемоний исчез из кабинета. Так быстро, что можно было подумать, что Живицкий просочился сквозь стену, словно настоящий призрак.

Оставшись в одиночестве, Муха вытащил сигареты и закурил, нервно стряхивая пепел в уже опустевшую пачку «Петра Первого». Курить ему не рекомендовали врачи и Министерство здравоохранения, чье грозное предупреждение было напечатано на пачке сигарет. Но, во-первых, следователь начхал на все предупреждения. Жить недолго осталось – прав был сукин сын Разин! Это подтверждали и пользовавшие Муху доктора.

Правда, сроков, в отличие от подлого урки, не называли, крутили, обещали, что курс лечения и неукоснительное соблюдение режима оттянут неизбежный конец на неопределенный срок.

К черту! В тучном следователе просыпался настоящий мужчина, когда он думал о том, что остаток дней проведет в каком-нибудь лазарете, как называл он про себя все реабилитационные центры и санатории, в которые его настойчиво пытались запихнуть эскулапы. Ясно ведь, что живым не выйдет уже оттуда. Помрет, правда, не как Разин – помрет на белых простынях, может, даже во сне – идеально.

Не заметишь, как на том свете окажешься.

И сестрички будут наверняка. А денег у него хватит, чтобы заплатить за уход по полной программе. Чем он хуже этого урки позорного. Но противно, мерзко. Растягивать агонию. А если не во сне уйдет, если – задыхаясь и чувствуя с невыносимой ясностью, как жизнь покидает тело, как холодеют пальцы…

К черту, как тут не курить! К тому же – успешно законченное дело стоило отметить сигаретой. Не помешало бы и шампанское открыть, только Муха его не уважал – ему бы водочки сейчас.

«Гжелки». За упокой души Константина Разина. Или Николая Григорьева.

Николай Григорьев! Знал, знал Муха – кто такой Григорьев! Только какая разница, если здесь, в этой душной конуре, где от одной сигареты становилось невыносимо трудно дышать, здесь он был богом и мог менять не только имена, но и судьбы людей. Тем более, что Григорьев и Разин – одно и то же лицо. А если бы и не одно – неважно. Для Мухи теперь все было неважно.

Следователь готовился по совету все того же Разина подвести итог земным делам.

Только напрасно Знахарь думает, что он бросится писать завещание и раздавать многочисленным придурковатым родственникам свое нажитое трудами праведными и неправедными имущество. Нет, пусть погрызутся, если хватит силенок, а следователь Муха займется кое-чем более интересным. И в первую очередь отправит пресловутого Знахаря в места не столь отдаленные. Даже жаль будет расставаться с мерзавцем, но таковы правила, которые, к сожалению, здесь сейчас диктует не он."

"Муха повертел в руках подписанное признание. Шикарно.