От чего?! Не знаю, но умру наверняка… Вера продолжает что-то щебетать, глядя мне в глаза. Неужели она не видит, как мне паршиво? Не может быть, чтобы она была сейчас настолько озабочена…

Я набрал воздуха, чтобы попросить о помощи, хотя в помощь не верил. Мне никто не может здесь помочь, а когда прибудут врачи, меня уже, наверное, не будет в живых. Чувствую, как пот стекает каплями по лицу и попадает на губы…

А умирать страшно… Правда, очень страшно… И не потому, что я боюсь попасть в ад, где всех нехороших людей поджидает злой дядька Люцифер со сковородками, на которых шипит кипящее масло, и прочим инвентарем. Нагрешил я, конечно, достаточно, но расплаты за свои деяния не страшусь. Страшно было уходить отсюда, из этого светлого летнего дня, из мира, полного красок и света в пустоту.

– Тебе нехорошо?! – осведомилась девушка, заметив запоздало, что со мной творится неладное.

– Что-то голова кружится! – хотел сказать я, но не уверен, что получилось разборчиво, – язык будто распух, или мне это только казалось, и с трудом ворочался в ставшем тесном рту. Звуки, которые я издавал, мало походили на человеческую речь.

Но, как ни странно, Вера все поняла!

– Приляг, отдохни! – посоветовала она и очутилась рядом.

Очень вовремя – я начал мягко заваливаться набок. Словно издыхающий слон. Когда слон чувствует, что умирает, он идет на кладбище слонов."

"Очертания предметов стали расплываться. Я вяло помахал ватной рукой своим любимым гориллам. Теперь их лица и в самом деле напоминали какие-то уродливые обезьяньи маски. А лицо Веры… Ее лицо наклонилось надо мной. В голубых глазах опять мелькнуло то странное выражение, которое минутой раньше заставило меня напрячься, – черт возьми, нашло прозрение – да она в курсе того, что со мной происходит, и наблюдает совершенно теперь неприкрыто за тем, как идет разрушительный процесс в моем организме. Меня несло в никуда. В сверкающий ядовитыми красками мир, где все образы, живущие в моем сознании, предстают в каком-то чудовищном, мутировавшем варианте. И хочется бежать от них. И бежать некуда.

А потом я учуял запах, «мертвенный запах без тени и надежды». Запах тюрьмы.

Часть первая

СНОВА В «КРЕСТАХ»

Глава 1

ЗАМУРОВАЛИ, ДЕМОНЫ!

Камера пуста. Я в гордом одиночестве, как монах, блин, в келье. Желтый дежурный фонарь освещал мое убогое пристанище. Голые, как видно – давно не крашенные стены, железный стол, ввинченный в стену в проходе. Когда-то я здесь уже был, кажется… Или мне это только приснилось? А может, я уже открывал глаза в бреду и теперь принимаю увиденное тогда за давние воспоминания.

Вспомнилось еще, что говорил Артист по поводу этой самой камеры со столом. Говорил, что это, должно быть, какая-то особая камера. Для особых гостей.