Самоед перестал лаять и молча уставился на меня, не отрывая умного и в общем-то добродушного взгляда. Я тоже молчал. Вслед за самоедом к калитке вышел и сам хозяин дома, Шаман. Бритоголовый и меднокожий, одет он был в монгольский шелковый халат синего цвета. Застегнут на все крючки, до самого воротничка-стойки. Движения его были элегантны и опасны, как у тигра. Это сразу выдавало в нем опытного бойца: наверняка занимался каким-нибудь видом восточных единоборств.

Шаман взглянул на меня своими раскосыми черными глазами и сразу узнал. И я это увидел. Он чуть заметно улыбнулся одними уголками рта, молча открыл задвижку и распахнул калитку настежь.

Радушным жестом пригласил меня: входи! При этом ни он, ни его собака не издали ни звука.

Я не заставил просить себя дважды. Шаман закрыл за мной калитку и молча указал в сторону дома: добро пожаловать. И тут же двинулся в сторону от калитки. Ему явно хотелось поскорее от нее уйти, дабы не мозолить посторонних глаз.

Я охотно последовал за ним. По ту сторону зарослей жасмина оказался просторный участок, сплошь поросший высокими соснами. Будто мы и не в городе, и не в каком-то километре отсюда станция метро.

В саду не наблюдалось никаких грядок с картошкой, только цветы. От ворот асфальтовая дорожка ведет куда-то за дом – там, наверно, гараж. Бросился в глаза какой-то сверхчеловеческий восточный порядок во дворе. Ощущение было такое, словно я попал в пресловутый Шаолиньский монастырь. Так и ожидаешь, что за углом откроется площадка, где очередной Брюс Ли отрабатывает какой-нибудь замысловатый удар «взбешенного дикобраза»!

К дому вела символическая дорожка из желтого кирпича.

И я сразу вспомнил свои размышления о том, что если главному герою выколотят мозги, то за ними придется идти к Великому и Ужасному, по дороге из желтого кирпича. Вот и дорога. И я иду по ней. Если считать меня главным героем, то кто тогда Шаман? Гудвин? Я отогнал наваждение. По опыту знал – когда общаешься с такого рода людьми, как Шаман, ухо надо держать востро. Иначе в два счета подпадешь под действие их силы.

Шаман оглянулся и с интересом поглядел на меня. «Фу ты! Мысли, что ли, читает?» Шаман в ответ ухмыльнулся. Само собой всплыло из памяти противоядие: надо просто перестать разговаривать с самим собой.

«Просто!» Легко сказать!

Как ни пытался я остановить внутренний диалог, ничего из этого не выходило. И хоть я не видел лица Шамана – тот шел впереди, – но был почему-то уверен, что на его губах играет улыбка."

"Да, такими трюками неподготовленного человека можно и до инфаркта довести. Мастер, ничего не скажешь!

В доме было чисто и просто. Пахло каким-то травяным отваром – Шаман гонял чаи, только по своему шаманскому рецепту.