Я вспомнила об экране с компьютерной игрой. О словах Егора о том, что еще полгода назад у него были другие возможности. Потом вспомнила и о других словах: «Я готов жить в спартанских условиях. Но не готов ездить на ведре с болтами». И машину его вспомнила — красивую и темно-бордовую. И монитор у него на столе стоит просто огромный, и кресло компьютерное такое большое, специальное, навороченное. Наверняка дорогое.

Я присела на стул с тряпкой в руках.

Все очень походило на то, что не так давно Егор вел совсем другой образ жизни и имел гораздо более высокий доход. А потом что-то случилось.

Что?

Самое простое — это, конечно, спросить у него самого. Но я вдруг подумала о том, как, после расспросов мамы, будет воспринят Егором мой интерес к уровню его доходов. Нет, он, конечно, очень адекватно принял всю эту ситуацию с моей мамой и ее расспросами, но все же я чувствовала, что если еще и я начну что-то вызнавать — то тут может наступить ситуация, в которой, как говорится, любой адекватности есть предел.

И потом, эта женщина… И их разговор…

Егор мне обещал, что сам все расскажет. Значит, надо просто подождать. Но перестать строить версии я не могла."

"Интересно, а в этих компьютерных игрушках можно как-то… как-то проиграться? Ну, как в казино? Я была от этого ужасно далека, но знала, что, например, танчики, в которые резались наши хирурги, как-то связаны, несмотря на то, что это игрушка, с вполне реальными деньгами. Может и Егор как-то… ну как-то…

Я так прогрузилась в свои мысли, что вздрогнула от прикосновения кошачьей лапы к колену. Кефир смотрел на меня осуждающе. Мол, ты чего, хозяйка? Пол не домыт, а ты тут сидишь как статуя с тряпкой в руках.

И правда, чего это я? Егор обещал все рассказать. Значит, расскажет.

***Непристойное у меня, разумеется, было. То самое, что я не предложила во время первой нашей встречи Егору. Теперь вот пришло время предложить. Правда, вместе с собой в комплекте.

Я, задрав футболку, покрутилась перед зеркалом в прихожей. Спереди белый прозрачный кружевной треугольник, сзади — три нитки. С учетом того, что и ноги, и попа у меня вполне ничего — ну так работа у меня ни черта не сидячая — смотрелось все это на мне очень даже неплохо. Я поддела пальцем одну из задних ниточек, поправила.

Ой, как ни поправляй — все равно неудобно и врезается! Ладно, будем считать, что это ненадолго. И что скоро Егор меня от них избавит.

Глава 8

Когда я подошла к подъезду Егора, около двери уже стоял человек и открывал ее. Услышав мои шаги, он обернулся, почему-то улыбнулся — и придержал дверь, пропуская меня вперед. Я почему-то смутилась, зачем-то одернула футболку — и шагнула в подъезд.

Мы одновременно подошли к лифту, а потом зашли в него.

— Вам какой? — спросил мужчина.

— Двенадцатый, — почему-то хрипло отозвалась я.