Юляшку свою напугал, дверь долго не открывала, поверить не могла, что это я. Спала уж. Ну, я ей, конечно, спать-то теперь уж не дам, — хохотнул Миха. — Почитай три недели дома не было. Соскучился по ласке женской. Сейчас перекурю — и на второй заход пойдем, — снова хохотнул Мишка.

— Михайло Александрович, курение плохо сочетается с кардионагрузками, — я погрозила Михе пальцем.

— Не нуди, кудрявая! — расхохотался Мишка. — Приходи завтра на чай, покалякаем. А то и по пивку дернем. А сегодня некогда, сама понимаешь, да и час уже поздний.

— Зайду, — пообещала я. — Покалякаем.

Последнее слово я сказала не только Михаилу. Но и тому горе-любовнику, что сейчас стоял за моей спиной.

***"

"Я вот даже и не знаю, чего в той ситуации, что сложилась в семейной жизни моих соседей, было больше: Мишкиной наивности или Юлькиной наглости. Но гуляла соседка Юля, даже особо и не скрывая свои похождения. «Кот из дому — мыши в пляс», — так, кажется, говорят про подобные ситуации. Видимо, рассчитывала, что никто про ее непотребное поведение Михе не расскажет. Желающих просветить Михаила об облико аморале его супруги и правда особо не находилось — сдается мне, больше по причине Мишкиного взрывного характера. Вспыхивал Миха как порох. Правда, и отходил быстро. Но к тому моменту, когда Миха отойдет, Юлькин недоброжелатель мог уже запросто высчитывать, какой у него теперь недокомплект зубов. Помнится, Миха мне как-то в виде анекдота рассказывал, что ему де какая-то соседка-старушка — ну, знаете, из серии «Наркоманы! Проститутки!» — что-то пыталась про его Юляшу ненаглядную сказать. Бабушку Мишка не стал пинком через дорогу переводить — у него в воспитании уважение к старшим прочно закрепили, он даже мою своеобразную маменьку приветствует не иначе как «Мое почтение, Елизавета Владимировна!». Но рыком он-таки старушку на скамейку обратно угнездил. И сказал мне, что эти бабки вечно на таких молодых да красивых, как его Юляша, наговаривают. Так что, по всему выходило так, что причиной крепости данного странного брака было все же Мишкино безоглядное к супруге доверие. А может, Михе рогов на башке не хватало — для того, чтобы уравновесить пузо.

В общем, я теперь не сомневалась, что мой «поклонник» и Юлькин любовник — одно лицо. А вовсе не три-в-одном маньяк-насильник-извращенец. Словом, скукота, никакой романтики и интриги.

Однако ясности, что мне с этим скучным неромантичным экземпляром делать, пока не было. Но для начала надо было это голое безобразие сделать не таким голым. Ну и все же завести в дом — хотя бы для того, чтобы вытолкать потом во входную дверь. Не с балкона же его спихивать? Да сил мне не хватит. А вариант привлечь соседа — это уже и вовсе статьей УК РФ попахивает, ибо Мишка его зашибет, когда узнает правду.