— Где сирень, поклонник?

Он сделал робкий шаг вперед, мотнул головой в сторону перил балкона и спросил неуверенно:

— Там?

Внизу, под балконом, у меня действительно росли пышные кусты сирени. Но это же совершенно не то!

Нашему диалогу о сирени помешали звуки с соседнего балкона. Там хлопнула дверь и громкий мужской жизнерадостный голос произнес:

— Леська, здарова!

Мы замерли оба. Мой голопузый поклонник снова вжался в стену, побивая все свои предыдущие рекорды по части врастания в вертикальные поверхности.

С соседнего балкона потянуло табачным дымом, и оттуда снова заговорили мужским энергичным голосом.

— Леська, иди здороваться, я же слышал твой голос!

Это Михаил, сосед. Мишка дальнобоит и часто отсутствует дома. Чем без зазрения совести пользуется его жена. Так-так-так… Что-то смутно зашевелилось в моем контуженом мозгу. Но Миха не дал мне мысль додумать.

— Ну, иди сюда, тьмокну! — Мишка навалился на перила, своим огромным плечом и бицепсом частично перетекая со своего балкона на мой. А бицепс у Михи примерно такой же объемом, как мое бедро. А то и два моих бедра, ибо мать-природа, а точнее, то ли мать, то ли природа бедрами меня обделили. Правда, маменька утверждает, что я за это должна сказать ей спасибо. А природа молчит.

Но, в общем, этот вот здоровенный бицепс торчал с краю моего балкона. И на него с ужасом смотрел мой голопузый гость. Лицо его сейчас очень хорошо сливалось с бело-зеленой облицовочной плиткой. Чего так напугался Миху-то? Вроде и сам парень не мелкий, и бицепс, и плечи, и все остальное присутствует, насколько я могу судить. А я могу судить, потому как мне товар практически весь лицом представлен — за исключением некоторых незначительных и малоинтересных частей. В общем, гость мой незваный, он же поклонник без сирени — явно не хлюпик. Правда, у Мишани громадное просто все — и ручищи, и плечи, и пузо. Вот пуза, кстати, у голопузика не водилось, а вместо него был красивый пресс. Но и двадцатилетней школы жизни дальнобойщика у него за плечами явно не было.

Он еще раз метнул панический взгляд в сторону Мишкиного бицепса — и тут у меня вдруг словно молния в мозгу сверкнула. И я поняла, как это чудо без перьев оказалось на моем балконе.

Ах ты Юля-пиздюля… Это я про Мишкину жену, если что.

— Ну, здорово, коль не шутишь, — я шагнула к краю своего балкона, таким образом убрав из поля зрения своего голыша Мишкин бицепс. Ну и его самого вроде как тоже… собой прикрыла. Перегнулась через перила, чтобы лучше видеть Михаила. — Ты чего ж это — на сутки раньше прибыл, что ли?

— Ага, — сосед с наслаждением затянулся, сощурился на дым. Дружески хлопнул меня по плечу, поумерив свой богатырский пыл, но вышло все равно увесисто. — Гнал как сумасшедший.