Кира с Лешей бестактно захохотали. Рэн хмыкнул. Кажется, он был ровно того же мнения о ней, что и Журавль.

– Нин, не говори так о Крис, – попросил Фил. – Очень тебя прошу.

– Да без проблем, – ответила Нина. – Я о дерьме вообще разговаривать не люблю.

– Нина, – нахмурился Фил.

– Ладно-ладно, – отмахнулась та. – Не трогаю я твою богиню дискотек.

Возможно, она добавила бы что-то еще, но Марк закапризничал и Нина переключила внимание на сына. Катя тоже хотела что-то сказать, однако вдруг прижала ладонь к губам и, тихо извинившись, вышла из-за стола. Кажется, ей стало нехорошо. Беременность она переносила относительно легко, но ее часто тошнило. Антон, который сегодня был молчаливым, пошел следом.

– Бедняжка, – посочувствовала ей Нина. – Эх, и почему мужчины не рожают?… Да, ры… то есть Ефим?

Вместо ответа Келла поцеловал сначала ее, потом – сына, и она растаяла.

У Радовых Фил провел еще пару часов, но хотя он улыбался, настроение у него было не очень хорошим. Он так и не увидел Нелли.

Значит, не судьба.

– Мне кажется, где-то мы раньше встречались, – задумчиво сказал Фил в самом конце вечера Кире, когда они с Рэном были в прихожей – уезжали первыми. Он никак не мог ее вспомнить с того момента, как они познакомились.

– Тебе кажется, – ответила та и обняла Эдгара. Тот ласково улыбнулся ей. Так он улыбался лишь ей одной.

– В следующий раз я забиваюсь у тебя, – напомнил ей Рэн и первым вышел из квартиры.

Уже в машине, сидя за рулем, он спросил брата:

– Что, по малой скучаешь?

– Нет, – ответил Фил, откинувшись на спинку и прикрыв глаза.

– Да ладно тебе заливать. Скучаешь же.

– Ты глухой или тупой? Я же сказал, что нет.

Рэн покачал головой, внимательно глядя на дорогу.

– Прекратил бы свой цирк и…

– Игорь, заткнись, а? – попросил Фил. – И так фигово.

На душе действительно было мерзко.

Глава 8

Наше время, ей двадцать два года,

магистратура

Нелли стояла на вершине заснеженной горы. Все вокруг было белым-бело, пронзительно свистел ветер, и холодно было так, что казалось, будто продрогли даже кости. Она обхватила себя обеими руками и дрожала – то ли от холода, то ли от страха упасть в эту равнодушную белоснежную пропасть. Что делать, девушка не знала. И как согреться – тоже.

«Нелли, Нелли!» – услышала она словно сквозь вату и попыталась обернуться на голос. Получалось плохо – мышцы словно задеревенели.

«Нелли!» – мужской голос был ужасно знаком, и она, слыша его, поняла, что на глазах появляются слезы, которые тотчас превращались в льдинки на ресницах.

«Нелли, что с тобой? Очнись, слышишь? Очнись!» – просил ее этот голос. Почти умолял."

"Она все-таки смогла обернуться и увидела позади себя Фила. Он стоял позади нее и протягивал ей руку. Нелли с трудом коснулась его теплой ладони и сразу же проснулась.