Приглядевшись к нему получше, щипач узнал того пьяненького чиновника, который только что следил за ним в трактире Николая Парфеныча. Правда, глаза его уже не казались столь бессмысленными, как прежде. Видать, мороз подействовал на пьянчужку отрезвляюще.

— Чего надо? — повторил Вася презрительно. — На водку, что ли, хочешь попросить? Так не выйдет у тебя номер! Я никогда не подаю, такое у меня правило! Проваливай, ваше благородие, пока не заработал зуботычину!

Чиновник, однако, вовсе не испугался Васиных угроз. Напротив, он придвинулся ближе с самым угрожающим видом.

И теперь Вася разглядел, что глаза у него ничуть не пьяные, а лицо слишком чисто выбрито для трактирного завсегдатая и тёмно непривычной иноземной смуглотой, напоминающей цвет старой бронзы, как и лицо того иноземца, которого Вася только что обчистил в трактире Николая Парфеныча.

— Я сказал — проваливай! — Вася ощерился волчьим оскалом, какой безотказно действовал на мелкую уличную шпану, и сунул руку в правый карман, где у него была спрятана бритва.

На странного чиновника, однако, его оскал не произвел никакого впечатления. Он придвинулся еще ближе, так что Вася почувствовал на лице его дыхание (кстати, ничуть не отдававшее водочным перегаром), и отчетливо произнес:

— Микелин!

— Чего? — Вася невольно попятился. — Что еще за микелин? Кто таков? Чего тебе от меня надо?

— Отдай микелин! — повторил странный тип.

— Да пошел ты, ваше благородие! — Вася вытащил из кармана бритву и взмахнул, целя в лицо незнакомцу.

Тот, однако, с неожиданной ловкостью отклонился, а в собственной его руке невесть откуда взялась узкая и короткая плетка, которая так обожгла Васино запястье, что Вася выронил бритву.

— Ах ты ж, шваль трактирная! — выругался Вася и метнулся в сторону, пытаясь обойти скверного незнакомца. Ему это даже удалось, и он припустил по улице в сторону нефедовского дома. Там он знал все входы-выходы и не сомневался, что запросто отделается от привязчивого мерзавца.

Вася бежал споро, и вот уже показалась впереди знакомая подворотня. Он еще поднажал, но тут перед ним снова появился тип в шинели и картузе со сломанным козырьком. Причем он не выглядел запыхавшимся, как будто вовсе не бежал, а шел себе тихим, неспешным шагом.

— Отдай микелин! — повторил незнакомец странным, звенящим голосом."

"— Да какого тебе черта нужно? — заныл Вася, быстро оглядываясь по сторонам — нет ли рядом кого из знакомых, кто поможет ему отделаться от этого странного типа.

Но, как назло, улица вокруг словно вымерла.

Вася зарычал, как дикий зверь, и двинулся на незнакомца с самым угрожающим видом. Но тот, ничуть не испугавшись, взмахнул своей плеткой.