Жидкость оставалась мутноватой, но запах становился более знакомым — тот самый сладковато-резкий аромат, который я помнил по описаниям.

— Думаю, хватит, — решил я, гася огонь под колбой. — Этого будет достаточно.

Митяй облегченно вздохнул.

— А теперь самая опасная часть, — предупредил я. — Нужно остудить колбу и слить остатки. Но осторожно — там кислота.

Мы поставили в большой таз с холодной водой всю колбу целиком. Пар от неё поднимался густыми клубами.

— Видишь, какая была температура? — показал я на запотевшие стенки. — Еще чуть-чуть, и все могло взорваться.

Когда колба остыла, я осторожно слил остатки смеси в отдельную емкость.

Жидкость была темной, почти черной — кислота вступила в реакцию не только со спиртом, но и с примесями.

— Это нужно закопать подальше от дома, — сказал я Митяю. — И руки не забудь вымыть с мылом. Кислота может разъесть кожу даже через несколько часов.

Эфир в стеклянной бутылке источал резкий, но не неприятный запах. Я осторожно закупорил сосуд пробкой, обмотанной воском — ни капли не должно было пропасть даром.

— Ну что, — сказал я, снимая мокрый платок с лица, — первый этап позади.

Эфир у нас есть.

Ричард кивнул, все еще не до конца веря в то, что мы действительно создали это загадочное вещество.

— Митяй, грузи инструменты, — скомандовал я, укладывая в кожаную сумку скальпели, щипцы и иглы с шелковыми нитями. — Степан, маску и грушу не забудь. Ричард, ты готов? — спросил я его.

Он утвердительно кивнул и собрав все необходимое, мы направились в соседнюю деревню. Дорога петляла между полями и темными перелесками. Я всякий раз с тревогой думал о том, чтобы бутылка с эфиром по дороге не лопнула. Одна трещина — и вся работа насмарку.

— Далеко еще? — спросил Митяй, поправляя сбившийся с плеча мешок с инструментами."

"— Нет, тут всего то верст пять, скоро приедем, — ответил Степан, щурясь на солнце.

Ричард молча ехал рядом со мной, по его лицу было видно, что он опять и опять прокручивает в голове предстоящую операцию.

В деревне нас встретил Иван Филиппович. Лицо его было измучено бессонной ночью, проведенной у постели больного.

— Слава богу, приехали, — выдохнул он с облегчением. — Петька совсем плох. Стонет лежит. Но ваш отвар жар сбивает и Петька говорил, что и болеть стало чуть меньше.

А сейчас вот снова плохо.

Мы прошли в горницу, где на широкой лавке лежал Петька и даже в полузабытьи постанывал и морщился от боли.

Понимая, что все может затянуться, я сказал Ивану Филиповичу:

— Приготовь лучины. Много. Света нужно будет достаточно.

Тот кивнул и отправился готовить осветление. Скоро в доме запахло смолой — он связывал лучины в пучки и устанавливал их в железные держатели по всей горнице.

Мы со Степаном и Митяем принялись готовить место для операции.