— Ребус хотел было скрестить руки на груди, но кровь так и хлынула в кисти, и он вынужден был опустить руки. — Спроси соседей, узнай, слышали ли они, что разговор шел на повышенных тонах. Заранее скажу — не слышали. Мы просто пили в гостиной виски.

— Не в кухне?

Ребус покачал головой:

— В кухне я даже и не был.

— А ушел ты когда?

— Понятия не имею. Очень может быть, что уже и за полночь.

— Незадолго до пожара, да?

— Задолго.

Она не сводила с него глаз.

— Джилл, парень был пьян в стельку. Все мы отлично знаем, как это бывает: напился, захотелось пожрать, включил жаровню и заснул.

Или зажженная сигарета выпала из рук, и диван загорелся.

Темплер потрогала карандашное острие.

— Что мне грозит, какое наказание? — спросил Ребус, чтобы прервать гнетущее молчание.

— Все теперь зависит от Стива Холли. Он заказывает музыку, и плясать на наших костях будет тоже он. Надо, чтобы видели, что начальство приняло меры.

— Например, на время отстранить меня от работы?

— Мне это приходило в голову."

"— Не думаю, что я вправе винить тебя за это.

— Какое великодушие. Итак, Джон, зачем ты поперся к нему домой?

— Он так просил меня об этом.

Думаю, он просто любил играть в игры, вот и все. Вначале в качестве игрушки использовал Шивон, потом подвернулся я. Он сидел, потчевал меня, расписывал мне свои приключения. Думаю, все это его заводило.

— А тебе-то это было зачем, на что ты рассчитывал?

— В точности сказать не могу. Возможно, рассчитывал отвлечь его от Шивон.

— Она просила тебя помочь?

— Нет.

— Готова держать пари, что нет. Шивон сама умеет за себя постоять.

Ребус кивнул.

— Таким образом, это просто совпадение?

— Ферстоун был чумой у порога, несчастьем, которое вот-вот должно было случиться.

Нам повезло еще, что он никого не утянул с собой в могилу.

— Повезло?

— Ну, по крайней мере, горьких слез по поводу этой смерти я проливать не стану и сна не лишусь.

— Конечно. Это значило бы требовать от тебя слишком многого.

Ребус выпрямился, находя опору в молчании, впивая в себя тишину. Тут Темплер вздрогнула. Острие карандаша укололо ее, выдавив бусинку крови из пальца.

— Последнее предупреждение, Джон, — сказала она и опустила руку, явно не желая возиться с ранкой на его глазах, демонстрируя тем самым свою уязвимость.

— Хорошо, Джилл.

— Когда я говорю «последнее», я говорю это серьезно.

— Понял. Хочешь, я раздобуду пластырь? — И он уже потянулся к дверной ручке.

— Хочу, чтобы ты ушел.

— Если ты уверена, что ничего…

— Катись!

Ребус закрыл за собой дверь, чувствуя, как расправляются онемевшие мускулы ног. Шивон стояла невдалеке, вопросительно подняв бровь. Ребус неуклюже изобразил пальцами знак победы, и она медленно покачала головой: дескать, не знаю, как ты выпутаешься из создавшегося положения.