Римский философ, переводчик, политический деятель… обвиненный в измене, он в ожидании казни написал трактат «Утешение философией», где утверждал, что все переменчиво и зыбко… все, кроме добродетели. Ребус прикинул, не поможет ли ему эта книга разобраться в судьбе Дерека Реншоу и в том, как повлияла она на его близких. Однако в помощи этой он усомнился. Слишком часто в его мире виновные уходили от наказания, а жертвы оставались неведомыми. Хорошие люди страдали, плохие же — нет. Если Господь так и замысливал, то этот старый пройдоха обладал неким извращенным чувством юмора.

Легче думать, что никакого предварительного умысла тут не было, что в школу Ли Хердмана привел слепой случай.

Но Ребус подозревал, что и это не так.

Он решил направиться к мосту Георга Четвертого, выпить кофе и покурить. Предварительно он позвонил Шивон, чтобы сообщить, что у него дела в городе и заезжать за ним не надо. Судя по ее голосу, она восприняла его слова довольно равнодушно и даже не проявила любопытства. Похоже, что она начала отдаляться от него, и винить ее за это было трудно. Он всегда как бы притягивал к себе несчастья, что не пошло бы на пользу ее карьере.

 И все-таки, думал он, дело было не только в этом. Может быть, она всерьез видит в нем коллекционера, норовящего слишком близко подойти к тем, кто ему нравится или интересен. А такая близость не всегда удобна и уместна. Он думал о веб-сайте мисс Тири, о том, как с помощью этого сайта создавалась иллюзия известной связи. Но отношения оставались односторонними: наблюдатели видели ее, она же их — нет. Может быть, и она была одним из «экземпляров» коллекции?

Сидя в кафетерии «Слон» и потягивая из большой, чашки кофе с молоком, Ребус вытащил мобильник.

Сигарету он выкурил перед входом: он вечно забывал, по каким дням разрешено курение в кафе, а по каким — нет. Нажимая кнопки ногтем большого пальца, он набрал номер мобильника Бобби Хогана.

— Что, наши Воплощения добродетели уже прибрали дело к рукам? — спросил Ребус.

— Не до конца. — Хоган сразу понял, что речь идет о Клеверхаусе и Ормистоне.

— Но ошиваются рядом?

— Общаются с твоей подругой.

Ребусу потребовалась лишь секунда, чтобы сообразить.

— С Уайтред? — догадался он.

— Именно.

— Ничто не доставит Клеверхаусу большего удовольствия, чем послушать сплетни обо мне.

— Может, этим и объясняется улыбка сладострастия на его лице.

— И в какой же степени теперь, по твоему мнению, я стал персоной нон грата?

— Никто ничего не сказал. Где, между прочим, ты находишься? На заднем плане я слышу шипение кофейной машины.

— У меня утренний перерыв, начальник. Только и всего. А вообще я копаюсь в послужном списке Хердмана.

— Ты знаешь, что с этим я потерпел фиаско?

— Не переживай, Бобби.