– Черта с два его подвинешь! А если вдруг что, то не меня, а Джека поставят… Короче, я ничего тебе по этой теме не говорил, хорошо?

– Не говорил, – усмехнулся себе под нос Ролан.

Васек замолчал, с беспечным видом достал сигарету, закурил. Но надолго его не хватило. Похоже, язык у него чесался сам по себе – натура такая, непоседливая и болтливая. Но все равно ухо с ним нужно держать востро. Ролан давно уже усвоил правило: в неволе никому нельзя доверять и дружбу с кем-либо заводить нежелательно. Каждый сам за себя. Банально, но актуально.

– Были бы деньги, я бы вообще не работал, – сказал Васек.

 – Сидел бы сейчас в люксе и на кий не дул.

– Ну да, были бы у меня деньги, я бы вообще сюда не попал.

– Ты не понял. Люксы у нас здесь, в тюрьме, есть, – понизив голос, поведал парень.

– Интересно.

Ролан и сам понял, что речь идет не о многозвездных отелях, что остались на воле, но ему нужно было бросить Ваську прикормку, чтобы разговор не затух. Именно в тюремном люксе и мог сейчас находиться Корчаков. Напрямую о нем Тихонов спрашивать не хотел, но Васек, если ему не мешать, сам все расскажет. Если, конечно, знает.

– А ты думаешь, на какие шиши ремонт здесь делается? А мебель на что покупают?

Ролан усмехнулся. Васек смотрел на него, как герой Крамарова на ряженого таксиста, когда тот спросил, стоит памятник или сидит. Ну да, кто ж памятник посадит? И кто без денег ремонт сделает?

– Випы в помощь?

– Смотри, соображаешь.

– И много нужно, чтобы випом стать?

– А этого я не знаю. Но думаю, что много.

Ролану вдруг показалось, что Васек сейчас начнет рассказывать про своего друга-ученого с тремя классами образования. Выражение его лица наталкивало на такую мысль.

– А випов тоже много?

– Так я ж откуда знаю? Меня в номера не пускают. Денег у меня нет, и ориентация нормальная.

– При чем здесь ориентация?

– Да ходит тут слух, что самый главный вип – любитель по этой части. С голубком, говорят, в одной камере, то есть в люксе, живет…

– И козлятник здесь, и голубятник… Ты мне скажи: что нужно сделать, чтобы слинять отсюда?

– Сбежать хочешь? – встрепенулся Васек.

Что-то коварное промелькнуло в его взгляде. Едва заметно промелькнуло, как птица на фоне синего неба махнула черным крылом.

Но Ролану хватило этого, чтобы все понять. Васек действительно провокатор, и разговор он этот затеял, чтобы сблизиться с ним, узнать о его планах на будущее. Ведь в деле у Ролана черным по белому написано – «склонен к побегу». И теперь за ним будет глаз да глаз.

– Да нет, хватит с меня. В другую тюрьму перевестись бы. А еще лучше в зону…"

"– Да я и сам бы слинял отсюда, если бы знал как, – с заметным разочарованием сказал Васек. – Да и петухи меня не напрягают. У нас насильно не опускают, начальство не велит.