Э-э, пахан то есть…

– Хреново.

– Ну да, мне самому интересно, зачем тебя к нам сунули. Может, потому, что пахота у нас тяжелая?

– Пахота?"

"– Ну да. Мы бордюры дорожные льем, а они по сто килограммов весу, и оборудование старое, вручную все. А у Храпа договор с Москвой, товару много нужно, поэтому мы с утра до вечера пашем как проклятые. Ты думаешь, у нас кайф, тишь да благодать? – криво усмехнулся Васек. – Куда уж! По воскресеньям – да: и на койках можно валяться, и ящик смотри сколько хочешь, прогулка два раза в день. А завтра снова каторга; ну ты увидишь…

– Не выполнил план – расстрел на месте, – вспомнил Ролан.

– А ты думаешь, это шутка? – снова скривился парень. – Ну, может, и шутка, но не совсем. Вообще-то Олег руки старается не распускать, но если план не выполнишь, может и навалять, да так, что кровью ходить будешь…

– Ну, это если мощи хватит.

– Думаешь, крутой? Если ты ему ответишь, в карцере окажешься. На десять суток. На первые сутки под завязку отоварят – на десятые только оклемаешься, и то если повезет. А бьют у нас грамотно, без синяков… И не только бьют, сейчас у нас новая фишка.

Если план не выполнил, могут и электрошокером приложить. Меня однажды так шандарахнули, что я двое суток потом отходил. Боль жуткая…

– Ну, ежели так, то с работой лучше не шутить, – вроде бы с иронией, но все-таки всерьез сказал Ролан.

Не было у него желания попадать под электрошокер, да и под кулак тоже. Если другие справляются с тяжелой работой, то и он справится. Хотя было бы лучше обойтись без этого. Но как?

– Да это я уже давно понял, только не всегда с планом справляемся; всей бригадой дело завалим, а отыгрываются на ком-то одном.

– И всегда почему-то на тебе? – догадался Ролан.

– Ну, не всегда; если меня одного трогать, так все остальные забьют на работу… Но ты прав, мне почему-то достается больше всех. Не любит меня Олег. Язык мой – враг мой.

– Тебе видней, – мысленно соглашаясь с собеседником, кивнул Ролан.

– Вот и с тобой разговорился… Ты же не стукнешь Олегу?

– За кого ты меня держишь?

– Вот и я думаю, что не стукнешь, – просиял Васек. – Я же вижу в тебе родственную душу. Думаешь, мне нравятся эти козлиные порядки?

– Точно, козлиные.

Ролан всерьез подозревал, что Васек мог оказаться провокатором. Возможно, он пытался влезть к нему в доверие, чтобы хоть что-нибудь вызнать о нем. И все равно не сдержался, поддался на провокацию.

– Все уже смирились. Да и я тоже, в общем-то… Мне девять лет вкатали; если все нормально будет, по УДО уйду. Только больше трети не спишут, я же не Олег…

– Так подвинь его, займи его место.

– Ха-ха три раза! – грустно улыбнулся парень.