Телевизор, кожаный диван пуховой мягкости, кресла, журнальный столик, пристройка с полным набором сантехники. Это была комната отдыха, где она могла перевести дух одна или в компании близких ей людей. А еще здесь можно было переждать опасность. Мало ли, вдруг бандиты решат взять ее офис штурмом, или нагрянет милицейский спецназ по наводке конкурентов…

– Здесь пока побудь, а я сейчас.

Она оставила Ролана, вернулась в кабинет, вызвала начальника личной охраны Дымарова, показала ему схему и предложила ею воспользоваться. Объяснять, что случилось, не пришлось: Мотыхин уже подробно обрисовал ему ситуацию и велел усилить охрану.

После того как Дымаров ушел, Аврора не захотела оставаться в одиночестве. В чем-то она, конечно, была смелой женщиной, но все равно под ложечкой сосало от страха. Поэтому к Ролану она вернулась с нескрываемым удовольствием.

Он стоял возле кофемашины, из краника которой заполнялись сразу две чашечки.

– Разобрался? – без всякого желания поддеть его спросила она.

– А чего тут разбираться? У нас в каждой камере по такой кофеварке, мы с этим делом запросто.

– Ну да, а когда у вас заканчивался хлеб, вы ели пирожные, – серьезно проговорила Аврора.

– Как ты угадала?

– А я же была у тебя в санатории, не помнишь?

– Помню, все помню, – кивнул он.

Она приходила к нему в тюрьму сразу после того, как он оказался там после больницы. Его простреленное легкое еще не зажило. Настолько болезненно тогда он выглядел, настолько был озлоблен на весь мир…

– Тогда со мной разговаривал какой-то чужой Ролан, – вслух подумала она.

– Бытие определяет сознание.

– Ты даже не пытался приставать ко мне…

– Ты же знаешь, почему. – Он с виноватым видом посмотрел на нее."

"Это случилось несколько лет назад. Ролан тогда освободился после первого своего срока, вернулся к своей бывшей жене, у них стала налаживаться жизнь, но все сломалось в одночасье. Аврора зашла в гости к сестре и оказалась у нее в квартире наедине с Роланом. Между ними проскочила искра, он не смог сдержать себя, а она не хотела уступать ему: все-таки у нее тогда были муж, семья… Нет, она не сопротивлялась Ролану, но и желания отдаться ему не выказывала. Фактически он тогда изнасиловал ее.

– Но я же простила тебя.

– Сначала наказала, потом простила, – вспомнил он.

Аврора могла остановить Мотыхина, когда он стрелял в Ролана, но не стала этого делать – так глубоко сидела в ней обида на него.

– Я не в претензии, – покачал головой Ролан. – За что боролся, на то и напоролся.

– Ты убил моего мужа. Ты сделал меня вдовой… После Миши у меня были мужчины. Я перестала быть порядочной матерью. Женщиной… Ты поступил очень плохо.